Цитаты из книг автора «Джон Кракауэр»

Я не доверяю никаким рассказчикам, утверждающим, что они держат под контролем свои чувства. По-моему, тот, кто претендует на понимание и сопереживание, но при этом совершенно очевидно держится спокойно, является глупцом и лгуном. Понимать – значит дрожать. Вспоминать – значит пережить заново и быть раздавленным… Я восхищаюсь убедительностью, возникающей только тогда, когда рассказчик стоит на коленях перед лицом события

ся, чтобы передохнуть. В литературе об Эвересте часто можно встретить описания галлюцинаций, происходящих из-за кислородного голодания и физического переутомления.

Чем дольше я поднимаюсь, тем менее важной кажется мне цель, тем более безразличным я становлюсь по отношению к самому себе. Внимание рассеивается, память ослабевает. Моя психическая усталость становится сильнее усталости физической. Та к приятно сесть и ничего не делать, но это очень опасно. Смерть от изнеможения похожа на смерть от обморожения – и обе являются приятными.

Кроме того, выше 7900 метров граница между целеустремленностью и безрассудным стремлением выйти на вершину любой ценой становится очень зыбкой и тонкой. Именно поэтому склоны Эвереста и усеяны промерзшими трупами.

Достаточно сказать, что на Эвересте самые крупные гребни и самые ужасающие пропасти, какие только мне приходилось когда-либо видеть, а все эти разговоры про легкие заснеженные склоны – это чистые выдумки…

Я смотрел вниз. Мысль о спуске совсем не радовала… Слишком много труда, слишком много бессонных ночей и слишком много мечтаний было вложено в то, чтобы мы зашли так далеко. Мы не могли вернуться сюда в следующие выходные и предпринять еще одну попытку

Идти вниз теперь, даже если бы мы сумели это сделать, значило спускаться навстречу будущему, где нас неотступно будет преследовать вопрос: а если бы мы не отступили?

Фрэнк показался на несколько минут позже и выглядел еще более уставшим, хотя и отказался отдать Майку свой рюкзак. Мы были в шоке, увидев этих парней (совсем недавно оба без проблем поднимались в гору) в таком состоянии.

Насколько притягательность альпинизма связана с его упрощением межличностных отношений, сведением дружбы к слаженному взаимодействию (как на войне) или подменой этих отношений чем-то другим (горой, сложной задачей)? За жаждой приключений и вольным духом бродяжничества, которые являются необходимыми противоядиями против нашей культуры, помешанной на комфорте, может скрываться некая разновидность юношеского бунта против старения, бренности и неприглядности нашей жизни, человеческих слабостей.

этот спорт дал мне то, чего так не хватало мне на гражданке, – сложные задачи, дух братства и новый смысл существования.