Цитаты из книг автора «Джон Грин»

Он вспомнил изречение Демокрита, еще одного ученого грека: «Человек всегда и во всем винит природу и судьбу, хотя судьба не что иное, как эхо его характера, страстей, ошибок и слабостей».

Рисуя в своем воображении будущее, мы можем сделать его реальным. Или не можем, но воображать будущее все же необходимо.

Марго мне говорила: удовольствие не в том, чтобы сделать, а в самом планировании.

– Мне кажется, что я, может быть, понимаю, почему он это сделал, – наконец сказала Марго. – Почему? – У него, наверное, все ниточки в душе оборвались, – объяснила она.

просто последняя нитка оборвалась. Тонюсенькая конечно же, но она у меня единственная оставалась. А ведь каждой бумажной девчонке нужна хотя бы одна ниточка, так?

– Да, я серьезно верю, что заглавные буквы надо ставить где попало. Правила слишком несправедливы к словам, стоящим в серединке.

Марго поворачивается ко мне, кладет голову мне на плечо, и мы лежим – точно так, как мы лежали в моей фантазии в «Морском Мире». Для этого пришлось проехать тысячу миль и выждать много дней, но вот оно: ее голова у меня на плече, дыхание щекочет шею, нас обоих заливает густая усталость. Сейчас мы стали такими, какими я хотел видеть нас тогда.

И я сразу понял, как Марго Рот Шпигельман чувствовала себя, когда не была Марго Рот Шпигельман: она чувствовала себя опустошенной. Она чувствовала себя так, будто она окружена стеной, размеров которой нельзя оценить. Я представил, как она спит на ковре, а над ней – крошечный лоскуток звездного неба. Может, Марго там было комфортно, потому что Марго как личность всегда жила именно так: в комнате, куда никто не входит, окна которой вечно закрыты, а свет падает только через дырки в потолке. Да. Я всегда делал одну и ту же фундаментальную ошибку – и, по сути, именно она вела меня к заблуждению: на самом деле Марго – не чудо. Не приключение. Не какая-то драгоценность. Она – девчонка.

Боливар говорил о боли, а не о жизни или умирании. Как выбраться из лабиринта страдания?

– Слушай, парень. Вот как бывает: кто-то – как правило, девчонка – настолько свободолюбив, что не слишком ладит с родителями. Такие дети – как наполненные гелием шарики, привязанные за ниточку. И ниточка эта постоянно натянута. А потом происходит нечто такое, что она рвется, и они могут улететь. Может статься, ты этого шарика больше никогда не увидишь. Приземлится где-нибудь в Канаде или типа того, устроится официанткой в ресторане – и моргнуть не успеет, как окажется, что она подает кофе все тем же угрюмым ублюдкам вот уже тридцать лет. А может, года через три-четыре, или дня через три-четыре, ветер принесет шарик обратно – деньги понадобятся, или просто протрезвеет, или по братишке заскучает. Но, парень, ниточка эта обязательно обрывается.