Цитаты из книг автора «Джон Гриббин»

Тогда они еще не знали, что это космическое микроволновое фоновое, или, как его еще называют, реликтовое, излучение было более чем за десять лет до этого описано в рамках модели возникновения Вселенной в результате Большого взрыва Георгием Гамовым[3] и его коллегами. По удивительному совпадению в том же году другой коллектив астрономов под руководством Джима Пиблса[4]

Как и фотон, мезон является бозоном, однако обладает единичным, а не нулевым спином

два протона в ядре держатся вместе посредством неоднократного обмена пионами, которые весят существенную долю массы самих протонов, а без протонов вовсе теряют собственную массу

Чем меньше неопределенность о задействованной в процессе энергии на уровне частиц, тем больше неопределенность о времени события – и наоборот.

В простейшем эксперименте с двумя прорезями интерференцию вероятностей можно толковать так, как будто бы электрон, вылетая из пушки, исчезает, становясь невидимым, и заменяется массивом электронов-призраков, каждый из которых своим путем идет к экрану детектора. Призраки интерферируют друг с другом, и, взглянув на то, как электроны регистрируются экраном, мы можем заметить следы этой интерференции, даже если мы имеем дело только с одним «настоящим» электроном зараз. Однако этот массив электронов-призраков описывает только то, что происходит, когда мы не наблюдаем за процессом; когда же мы наблюдаем за ним, все призраки, за исключением одного, исчезают, а один из них превращается в настоящий электрон. С позиции волнового уравнения Шрёдингера каждый из «призраков» соответствует волне, а точнее группе волн, которые Борн посчитал мерой вероятности. Наблюдение, которое выхватывает один электрон из массива потенциальных призраков, с позиции волновой механики приравнивается к исчезновению всего массива вероятностных волн, за исключением одной группы волн, описывающих единственный реальный электрон. Это называется «редукцией волновой функции», и, какой бы странной она ни была, она лежит в основе Копенгагенской интерпретации,

вторым законом термодинамики и утверждает, что естественные процессы всегда протекают так, что беспорядок увеличивается, то есть энтропия всегда возрастает.

Самое стабильное ядро из всех принадлежит железу-56,

мы до сих пор не понимаем поведение ядра настолько же хорошо, как поведение атома. Это, впрочем, не должно удивлять. Радиус ядра в 100 тысяч раз меньше, чем радиус атома, а поскольку объем пропорционален кубу радиуса, то атом по сути в тысячу миллионов миллионов (1015) раз больше ядра.

встречаясь с античастицей, частица «падает в дырку», высвобождая энергию в 2mс2 и исчезая, но не столько в клубах дыма, сколько во вспышке гамма-лучей.

идея о том, что частицы могут создаваться из энергии, полностью изменила понятие фундаментальной частицы.