Уж не знаю, как я умудрилась увильнуть от чтения этого «кирпича», когда сдавала в универе зарубежную литературу ХХ века. Но факт остаётся фактом: роман прочитан впервые, причём с огромным удовольствием. А в студенческие годы страшил объём и жутко раздражали вопросы, которыми донимала нас преподаватель: в каком платье была Ирэн в такой-то сцене? И я «заочно» досадовала на эту Ирэн, которая отравляла нам весёлую студенческую жизнь)) Я и сейчас-то по прочтении не поручусь, что помню все ее платья:))
К слову, об Ирэн. Ну вот совсем она мне не понравилась. Такая «вещь в себе». Вроде и понимаешь мотивы ее поступков, но как-то не проникаешься ими. Да, когда муж физически вызывает брезгливость – это ужасно и вряд ли поправимо. Но такое чувство не возникает в одночасье! Ведь жила же она с ним несколько лет до появления Босини! На мой взгляд, Голсуорси ее образ удался менее всего, потому что ее мысли и чувства не прописаны с такой скрупулёзностью, как, например, переживания Сомса в последних частях книги. А под конец об Ирэн и вообще почти не вспоминают. Однако у писателя здорово получилось показать связь давней истории Сомса и Ирэн – и неудавшихся отношений Флёр и Джона в финале повествования. И смерть Сомса тоже не случайна: она воспринимается как «тайное, неизбежное завершение старой трагедии», и эта смысловая нить помогает писателю свести воедино шесть таких разных романов, подчеркнуть неявные на первый взгляд причинно-следственные связи.
Отношение автора к Сомсу совершенно очевидно меняется на протяжении книги: от какой-то демонизации его фигуры в первой трилогии до подлинного интереса к его личности, мыслям, чувствам, мироощущению – во второй. Поначалу Голсуорси даёт читателям убедиться, что «символ веры» Сомса – «умение тем или иным путём сохранить собственность», будь то дом, картина или … жена. Его отношение к Ирэн, при всей обуявшей его страсти, подчинено влиянию этого «инстинкта собственничества». Да и дочь он воспринимает прежде всего как «его – его собственное!». Ему дано чувствовать красоту, но наслаждения ею Сомсу мало – ею непременно нужно владеть! Он «никогда не расстанется со своим имуществом, не получив взамен чего-либо более или менее равноценного». Его «понимание картин не ограничивалось знанием их рыночной цены», но всё же побеждает отношение к ним как к собственности, удачному вложению капитала. Имея трезвый рассудок и обладая практицизмом, Сомс считает, что нужно неуклонно стремиться к богатству. Однако в «Современной комедии» романист словно зорче всматривается в своего героя, и оказывается, что он значительно сложнее. Этот суховатый, эмоционально закрытый человек умён, безупречно честен, обладает эстетическим чувством. А какой он замечательный отец! Насколько тонко чувствует настроения и внутреннее состояние дочери! Достаточно вспомнить, как виртуозно он «считывает» потаённый смысл акварели, вышедшей из-под кисти Флёр.
Сама же Флёр вызвала у меня очень разноречивые чувства. С одной стороны, ей до поры хватает мудрости в семейных отношениях; она горячо любит родителей; хочет и умеет быть полезной в общем деле (вспомним, как мастерски она организовала столовую во время стачки). С другой же – она дочь своего отца и потому тоже заражена «инстинктом собственничества»: а как иначе можно объяснить ее притязания на Джона, прямо его маниакальное преследование? «Завтра в этот час она потребует своего», – с этими мыслями Флер планирует решающее свидание с Джоном. И уж слишком она эгоистична и расчётлива для любящей женщины. Речь скорее идёт о реванше, и ее тешит мысль о том, что Джон, наконец, «завоёван» (это ее слово!). «Она взяла его с бою». Но здесь таится и наказание, и прямая параллель к судьбе Сомса, некогда тоже в порыве страсти взявшему «своё», но тут же потерявшему и потерпевшему крушение.
Наиболее симпатичен мне в романе Майкл Монт, муж Флёр. Человек, прошедший войну, глубоко порядочный, честный, лишенный эгоизма, заботливый, деликатный, тактичный, не способный причинить зло кому бы то ни было. И при этом не зануда, наделен чувством юмора, весёлым нравом. Да, несколько наивен в политических вопросах, но неравнодушен к судьбе родины, пытается быть ей полезен. «…Он не переоценивал себя и всегда высоко ценил своих друзей». В его характере заложено представление о свободе воли, свободе выбора, поэтому, несмотря на глубокую внутреннюю боль, он допускает любое решение жены в сложившемся треугольнике. А с каким пониманием, как бережно он относится к Флёр в финале! Очень важно и то, что ему неведом «инстинкт собственничества». И именно Майклу принадлежат финальные размышления о красоте мира, о «Вечном Начале», лежащем в его основании, вечном движении и о невозможности владеть чем-либо в нём навсегда, «иметь и сохранить».
Голсуорси блестяще справился с задачей показать историю семьи на фоне смены эпох. Действие охватывает почти полвека. Если жизнь конца XIX столетия воспринимается как незыблемая, упорядоченная, то рубеж веков приносит закат викторианской эпохи, казавшейся вечной. Первые десятилетия ХХ века сопряжены с Первой мировой войной и ее последствиями, с отсутствием стабильности экономики, с тревогой перед будущим, с обострением социальных конфликтов, со стачками рабочих, измельчанием искусства и человеческой натуры. И в этих «декорациях» ищут свой путь и смысл жизни, любят и страдают герои романа. Одни из них олицетворяют «форсайтизм» как жизненную стратегию собственничества (Сомс, Джемс, Тимоти, Джордж, Суизин, Николас), иные же нарушают законы «форсайтизма» и даже активно сопротивляются ему (старый Джолион, молодой Джолион, Джун, Холли, Джон).
Напоследок признаюсь честно: обилие персонажей заставило меня рисовать схему, чтобы не запутаться, кто кому кем приходится))