Цитаты из книг автора «Джон Голсуорси»

That evening after dinner he went to his study and took a sheet of paper. He stayed for some minutes without writing, then rose and stood under the masterpiece ‘Dutch Fishing Boats at Sunset.’ He was not thinking of that picture, but of his life. He was going to leave her something in his Will; nothing could so have stirred the stilly deeps of thought and memory. He was going to leave her a portion of his wealth, of his aspirations, deeds, qualities, work – all that had made that wealth; going to leave her, too, a part of all he had missed in life, by his sane and steady pursuit of wealth. All! What had he missed?

Он думал не об этой картине, а о своей жизни. Он оставит ей что-нибудь в завещании; ничто так не могло взволновать тихие глубины его дум и памяти. Он оставит ей часть своего состояния, своих надежд, поступков, способностей и труда, которые это состояние создали; оставит ей часть всего того, что упустил в этой жизни, пройдя по ней здраво и твердо.

Джемс пришел к убеждению, что к

проговорил он, – у Ирэн не был

И та нефорсайтская философия, которая всегда жила в его душе, подсказала мысль: «Всегда нам мало. Будешь стоять одной ногой в могиле, а все, должно быть, чего-то будет хотеться».

и возникнет новое строительство на основе инстинкта, который старше лихорадки изменения, – на инстинкте домашнего очага.

Сомс ближе, чем когда-либо, подошел к раскрытию истины, недоступной пониманию чистокровного Форсайта: что тело красоты проникнуто некой духовной сущностью, которую может полонить только преданная любовь, не думающая о себе. В конце концов к этой истине приближала его любовь к дочери; может, эта любовь и позволила ему понять хоть отчасти, почему он упустил приз.

– Неужели во всем проклятом Лондоне, – воскликнул Джон, – не найдется местечка, где мы могли бы быть одни? – Только в такси. – Возьмем такси.

При вопросе отца: «Ну, друг мой, как тебе понравился великий Гойя?» – совесть горько его упрекнула. Великий Гойя существовал лишь постольку, поскольку он создал девушку, похожую на Флер.

Он хотел, чтобы мать была с ним откровенна, он почти надеялся на открытую борьбу. Но не было ни борьбы, ни откровенности, в упорном молчании ехал он с матерью на север. Так впервые он узнал, насколько лучше, чем мужчина, умеет женщина вести выжидательную игру.