Цитаты из книги «Девятнадцать минут»

Ты можешь обмануть моего отца, копов – кого угодно, кто согласится слушать. Но ты не обманешь того, кто сам умеет отлично врать.

Я часто стоял перед зеркалом в ванной и рассматривал то, на что пялились они все. Мне хотелось знать, почему, когда я прохожу мимо, они сворачивают шеи. Чем я так отличаюсь от других. Сначала не видел ничего особенного. Но однажды мне все стало ясно. Я заглянул своему отражению в глаза и возненавидел себя – может быть, не меньше, чем меня ненавидели одноклассники. В тот день я начал думать, что они, вероятно, правы.

Вот так работал школьный социум: если не хочешь быть в самом низу, позаботься о том, чтобы на этом месте оказался кто-нибудь другой.

Все хотят, чтобы их ребенок, когда вырастет, поступил в Гарвард или стал квотербеком клуба «Пэтриотс». Никто не смотрит на своего младенца и не думает: «Пусть он будет изгоем, пусть каждый день по дороге в школу молится, чтобы не привлечь ничьего внимания». Однако знаете что? Такие дети рождаются каждый день.

Монстры не появляются из ниоткуда. Отчаявшаяся женщина становится убийцей по вине деспотичного мужа, а Питера Хоутона довела до преступления вся школа. Если человека все время осыпать оскорблениями, толкать, пинать и бить, он захочет поставить мучителей на место. Благодаря тем, кто над ним издевался, Питер Хоутон научился наносить ответные удары.

Счастье – это не только сами факты, но и то, как ты их воспринимаешь. В ходе своих исследований Льюис пришел к выводу, что кривая счастья имеет форму буквы «U». В детстве и в старости человек бывает счастливее, чем в зрелости. На пятый десяток, как правило, приходится «яма».

Тебе никогда не переходили дорогу, потому что ты черный. На тебя никто не смотрел с отвращением из-за того, что ты держишь на руках ребенка, а надеть обручальное кольцо забыл. Тебе хочется что-то сделать или хотя бы закричать, назвать их всех идиотами, но ты не можешь. Когда чувствуешь себя выброшенным на обочину, это отнимает силы, как ничто другое. Ты так привыкаешь к определенным явлениям, что тебе кажется, будто бежать некуда.

Все начинается с семьи: и толерантность, и ее противоположность.

Как жаль, что нельзя сохранять их такими, чтобы они, как травинки в янтаре, никогда не вырастали!

Никто не хочет этого признавать, но печальные вещи будут происходить в жизни всегда. Может быть, все наши невзгоды – звенья одной цепи: давным-давно кто-то сделал что-то не то, и началось… Как в игре «испорченный телефон», где все шепотом передают по кругу какую-нибудь фразу, которая в конце изменилась до неузнаваемости.