Это было все равно что нарисовать яблочко для стрельбы на своем самом уязвимом месте.
– Тогда, может быть, вам попробовать разговаривать с Джози так же, как с людьми, которые приходят к вам в суд?
– Ой, она терпеть не может, когда я дома веду себя как юрист! К тому же в суде я разговариваю мало. Больше слушаю.
– Вот и хорошо, Ваша честь, – сказал Патрик. – Это тоже может помочь.
Однажды, когда Джози была еще совсем маленькой, Алекс на какое-то время выпустила дочку из поля зрения и та попыталась самостоятельно залезть на табурет. Из другого конца комнаты Алекс увидела, что табурет зашатался, и с ужасом поняла, что не успеет вовремя подскочить. Сделав над собой усилие, чтобы не закричать, тогда малышка точно упала бы с перепугу, Алекс стала молча ждать, казалось бы, неизбежного.
Но Джози благополучно взобралась на табурет, встала на нем и дотянулась до выключателя, который и был ее первоначальной целью. Алекс молча смотрела, как дочка то включает, то выключает свет и каждый раз широко улыбается оттого, что способна одним движением изменить мир.
– Поскольку мы не в суде, я бы хотела, чтобы вы называли меня Алекс.
– А я бы хотел, чтобы вы называли меня