– Мы, вообще-то, уже рассмотрели случай вашей дочери, – говорит она. – К сожалению, мы не считаем, что в настоящее время эта процедура отвечает ее интересам.
– Я говорила с кем-то из сотрудников неделю назад, – объясняю я. – У моей дочери лейкемия, и ей нужна трансплантация костного мозга. В больнице мне сказали, что наша страховая компания должна подтвердить покрытие расходов.
В голове проскакивает воспоминание: когда я была в том же возрасте, что и Анна, мне подарили большую надувную куклу-неваляшку для битья в виде клоуна, наполненную внизу песком; я ударяла по ней, а она снова вскакивала.
Чтобы зашить рану, потребовалось восемьдесят два стежка. После этого с примотанным к голове ярко-белым ватным тампоном и мощной дозой детского тайленола, блуждающего по венам, мы рука об руку выходим в зону ожидания.
– Что случилось?
– Она перелетела через руль велосипеда, – сказала я. – Упала на бетон. Признаков сотрясения мозга нет, но на коже головы рана у зоны роста волос, примерно полтора дюйма.
– Не беспокойтесь за Анну, – добавляю я. – Я позабочусь, чтобы у нее было все необходимое.
– Вы дома-то тоже появляйтесь, – говорит Александер. – Я только что добился, чтобы вашего сына отпустили под подписку о невыезде за кражу машины судьи.