Цитаты из книг автора «Джоди Пиколт»

между тем, что делает тебя счастливым, и тем, что не делает тебя несчастным, есть разница. Но нужно как-то внушить себе, будто это одно и то же.

Когда кто-нибудь умирает, одни говорят, что такова Божья воля, а другие, что бедняге не повезло. А вот мой любимый вариант ответа: «Он оказался не в том месте не в то время». Обо мне тоже можно так сказать, правда?

Добро пожаловать в клуб, в который никто не хочет вступать. У тебя пожизненное членство.

На социологии нам рассказывали, что такое злорадство. Только я так и не понял, почему некоторые люди радуются, когда другие страдают. Думаю, это как-то связано с чувством самосохранения. А еще, наверное, дело в том, что члены группы сильнее сплачиваются, если у них есть общий враг. И не важно, действительно ли этот человек им чем-то навредил. Достаточно просто поверить, что они ненавидят его больше, чем самих себя.

Сделанного не воротишь, произнесенного вслух слова обратно не возьмешь

По-моему, человеческая жизнь похожа на фильм, записанный на диск. Ты можешь посмотреть ту версию, которую в кинотеатрах крутят для всех, а можешь выбрать режиссерскую. Тогда ты увидишь картину такой, какой ее видел автор, пока ему не наступили на горло. Если есть меню, ты сразу включаешь любимые сцены, не пересматривая того, что тебе не понравилось. Жизнь, как и фильм, можно мерить пережитыми эпизодами, а можно просто временем, в течение которого ты торчишь на одном месте. Хотя нет. Жизнь – это, наверное, даже не кино, а нудная запись с камеры видеонаблюдения. Как ни пяль глаза, все равно почти ничего не разобрать. И без конца повторяется одно и то же.

Она посмотрела на Питера и, наверное, в этот самый момент, когда все мысли отключились, поняла, как он себя чувствовал, когда шел по коридору с оружием в руках и в рюкзаке. В их школе каждый играл определенную роль: качка, ботаника, красотки или фрика. Питер сейчас осуществил то, о чем втайне мечтали все: он позволил себе, пускай только на девятнадцать минут, стать тем, кого никто не смеет судить.

За девятнадцать минут можно постричь газон перед домом, покрасить волосы или посмотреть один период хоккейного матча. За девятнадцать минут можно поставить пломбу, испечь лепешки к завтраку или разложить по стопкам выстиранное белье семьи из пяти человек. А Питер Хоутон знает, что за те же девятнадцать минут можно заставить мир заскрежетать и остановиться.

Отец Морено – так, кажется, зовут здешнего священника? – говорит, что если уверовать и раскаяться, то получишь прощение. Типа религия – это такой халявный билет, который освобождает тебя от всех и от всего. Но по-моему, тут что-то не срастается, потому что отец Морено еще говорит, что каждая жизнь чего-то стоит… А жизни десяти, которые умерли?

– Может, и ерунда, но правдивая. Ты боишься таких, как он. – Он мальчишка… – Который тебя до смерти пугает. Потому что он не захотел просто сидеть и терпеть, когда весь окружающий мир на него гадит. Джордан посмотрел на жену: – Застрелить десять человек – это не подвиг, Селена. – Подвиг. В глазах миллионов других детей, которые жалеют, что у них для такого кишка тонка, – ответила она ровным голосом.