Цитаты из книг автора «Джоанн Харрис»

думаю. Каро Клермон. Безмозглая финтифлюшка, глупее не сыскать во всем Ланскне. Говорит, говорит,

седые волосы уложены на голове в аккуратный сложный узел, глаза внимательные и черные, как у птиц

Гийом, пока не вышел на пенсию, был директором местной школы, где теперь остались всего два учителя, поскольку учеников все меньше, однако многие жители постарше до сих пор называли его maître d'école. Глядя, как он ласково чешет Чарли за ушами, я чувствовала, что его гложет печаль, – я заметила ее еще на карнавале; затаенная скорбь, почти вина. – Человек в любом возрасте вправе выбирать друзей по своему усмотрению, – с жаром перебиваю я. – Возможно, monsieur le curé не мешало бы и самому поучиться у Чарли.

Это правда: я понятия не имела, о чем она говорит. Но я тоже что-то чуяла – ветер перемен, дух откровения. Далекий запах пожара и озона. Скрежет застоявшихся механизмов, запустивших адскую машину мистической взаимосвязи.

Действующие лица: Всех героев, перечисленных ниже, вы встретите на страницах этой книги. Маленький совет, прежде чем вы начнете читать: никому из них не верьте. Популярные боги: Один – он же Одноглазый, Всеотец, Старик, Генерал и так далее[1]. Предводитель асов. Хорошо знает, как выгодно продать себя (и других). Ради собственной выгоды способен на что угодно, готов даже бросить своего кровного брата на растерзание волкам (собственно, он почти так и поступил!). Фригг – жена Одина, провидица. Мачеха Тора[2]. Тор – бог Громовержец. Любит все разбивать одним ударом. Вашего Покорного Слугу, пожалуй, недолюбливает. Сив – жена Тора. У нее очень красивые волосы. Но и она меня недолюбливает. Бальдр – бог мира. Да, правильно, он известен как Бальдр Прекрасный. Хорош собой, спортивен, популярен. Вам он кажется излишне самодовольным? И я того же мнения. Браги – бог поэзии. О нем только одно: ждет звуков лютни. Идунн – жена Браги. Любит фрукты. Фрейя – богиня страсти. Тщеславна, мелочна. Отлично умеет манипулировать другими. Ляжет в постель с кем угодно ради драгоценных побрякушек. Фрейр – кличка Потрошитель. Брат-близнец Фрейи. Неплохой парень, но уж больно тащится от блондинок. Мани – Луна. Ездит на крутой дорогой тачке. Соль – Солнце. Тоже ездит на дорогой тачке, но непристойно яркого цвета. Сигюн – горничная Фрейи. Обожает своего мужа (то есть Вашего Покорного Слугу). Возможно, самая надоедливая особа во всех Девяти мирах. Хеймдалль – страж богов. Запомните: очень не любит Вашего Покорного Слугу. Хёдер – Хёд, слепой брат Бальдра. Куда лучший стрелок, чем можно было бы подумать[3]. Мимир – Мудрец. Дядя Одина[4]. На мой взгляд, он вовсе не так уж мудр. Хёнир – Молчаливый. Ну да! Рот ему заткнуть совершенно невозможно! Ньёрд – отец Фрейра и Фрейи. Бог моря. Отлично обеспечен. Женат на Скади. Скади – лыжница, охотница в снегоступах. Меня сильно

Пугающе взрослый, пугающе усталый голос. Она отводит взгляд. Веки набухли слезами, но она не кидается ко мне за утешением. Неожиданно я с ужасающей ясностью вижу ее, ребенка, подростка, взрослую, совершенно незнакомую мне, какой она однажды станет, и едва не кричу в страхе и растерянности. Будто мы с ней поменялись местами: она – взрослая, я – ребенок… «Пожалуйста, не уходи! Что я буду делать без тебя?»

– К черту задание! – весело вскричал он. – Вы пишете не потому, что кто-то дает задания! Вы пишете потому, что не можете не писать, или потому, что надеетесь – вас кто-то услышит, или чтобы починить то, что внутри вас сломалось, или вернуть что-то к жизни…

– Даже самый скучный и неинтересный герой, – сказал он своим студентам-вечерникам, – станет больше похож на человека, если подарить ему любимое существо. Ребенка, возлюбленного или хотя бы собаку. «Если, конечно, вы не пишете фантастику, – подумал он и внезапно осклабился, – в этом случае вполне достаточно выкрасить ему глаза в желтый цвет».

От вина пахло чем-то сладковатым, аптечным, вроде микстуры от кашля. Он вновь спросил себя, зачем прихватил бутылку. Волшебства не бывает. Но Джо заставил его поверить в обратное; старый плут в очередной раз обманул его. Однако в бокале что-то есть, настаивал рассудок. Что-то особенное.

Меня тянет к суровой добродетельной поре Ветхого Завета. Тогда все было просто и ясно. Сатана во плоти ходил среди нас. Мы принимали трудные решения, жертвовали детьми нашими во имя Господа. Мы любили Бога, но еще больше боялись Его.