Цитаты из книг автора «Джоанн Харрис»

Мать – слово сложное, насыщенное таким множеством ассоциаций, что я вряд ли могу его по-настоящему понять, а значит, прочувствовать. Порой оно того же чистого голубого цвета, что и одеяние Девы Марии, а порой серого, как клубы пыли под кроватью, где я любил прятаться в детстве. Иногда оно бывает зеленым, словно сукно в лавке на рынке, и пахнет неуверенностью, утратой, черными раскисшими бананами, солью, кровью и воспоминаниями…

лично я ничего притягательного в розах не вижу. Мне куда ближе семейство орхидей, этих губителей мира растений, тянущихся к жизни повсюду, при любой возможности, неуловимых и коварных. А розы так банальны – со своими пышными завитушками тошнотворного розового цвета жевательной резинки, со своим интригующим запахом, с листвой, вечно поеденной жучками и покрытой коричневыми пятнами, со слабыми маленькими шипами, которые, впрочем, способны нанести укол в самое сердце…

Интернет. Интересное словечко. Словно что-то, извлеченное из бездны. Сеть для того, что уже похоронили или собираются хоронить, потайной мешок для тех вещей, которые мы предпочли бы оставить в тайне до конца жизни. Однако мы очень любим наблюдать за другими, верно?

И я хочу спросить, как вам нравится ваш голубоглазый мальчик, госпожа Смерть. Э. Э. Каммингс

. И горжусь этим – своей справедливостью, здравостью суждений. Я могу быть грубым, но я всегда справедлив; я никогда не угрожаю, если не могу выполнить угрозу; я не даю обещаний, если не собираюсь их сдерживать.

истинное негодование надо прятать любой ценой, чтобы не позволить им, умелым манипуляторам, выиграть очко.

– Кто по правилам живет, того они и погубят.

Гарри был одним из лучших преподавателей на свете, человеком в высшей степени оригинальным, мыслящим свежо, чуждым условностям и способным подарить другим немало идей и духовных ценностей, которые на много десятилетий опередили его время.

и все же, по-моему, когда нежелание учиться, то есть обыкновенная лень, становится причиной того, что ученик вообще перестает как следует заниматься чем бы то ни было, открываются шлюзы для Хаоса, готового затопить все вокруг.

чем больше мы стареем, тем сильней расплываются и отступают вдаль наши воспоминания, одно лишь чувство несправедливости остается по-прежнему ярким, острым, ранящим, стойким. Чувство совершённой несправедливости живет дольше, чем ощущение сломанной конечности, чем горе, связанное со смертью кого-то из родителей, чем боль, вызванная сердечным приступом. Несправедливость – словно крошечный обломок, навсегда застрявший в душе и не дающий ране зажить.