Цитаты из книг автора «Джоанн Харрис»

– Оставьте их в покое, святой отец, детство бывает раз в жизни, – твердит мне Жорж Клермон.

По ночам между цыганами и горожанами вспыхивали драки. Церковь осквернили. Но ты держался стойко.

Отца у Джилли не было. Как объяснила Мэгги, она не любила мужчин, поскольку они – столпы иудео-христианского патриархального общества, одержимого женской покорностью

«Если уехать достаточно далеко, – говорил Джо, – никаких правил не останется». Теперь Джей начал понимать. Истина, верность, подлинность. То, что привязывает нас к домам и лицам, давно ставшим чужими. Он может быть кем угодно. Ехать куда угодно. В аэропортах, на станциях и автобусных остановках возможно что угодно. Никто не задает вопросов. Люди становятся почти невидимыми. Он тут всего лишь пассажир, один из тысяч. Никто его не узнает. Никто вообще о нем не слышал. Он умудрился несколько часов поспать в поезде, и ему приснилось – изумительно живо, – как он бежит по берегу канала на Дальнем Крае, тщетно стараясь угнать

Он отчаянно пытался выразить словами, на что это похоже. Завладевшее им желание приобрести дом было поистине сверхъестественным. Ничего подобного не бывало с отрочества. Знание, что жизнь не будет полной без некоего бесконечно желанного, волшебного, тотемного предмета – пары рентгеновских очков, набора переводных картинок с «Ангелами Ада», билета в кино, нового сингла модной группы; уверенность, что обладание все изменит, и ты нащупываешь, проверяешь, перепроверяешь в кармане – здесь ли? Со взрослыми такого не случается. Это слишком примитивно, слишком глубоко для них. Джей вздрогнул от удивления, поняв, что двадцать лет ничего по-настоящему не хотел.

воспоминания. Его сила. Джей начал видеть в Джо то, чего ни в ком еще не встречал. Призвание. Целеустремленность.

. Встретить весну в Москве, когда целая зима собачьего говна из-под талого снега лезет

К черту задание! – весело вскричал он. – Вы пишете не потому, что кто-то дает задания! Вы пишете потому, что не можете не писать, или потому, что надеетесь – вас кто-то услышит, или чтобы починить то, что внутри вас сломалось, или вернуть что-то к жизни…

«Жизнь – карнавал, душечка, и с каждым годом под колесами машин гибнет все больше пешеходов.

– Рембо, когда ему было шестнадцать, заявил, что хочет испытать в жизни все, что только можно, и в полную силу. Что ж, мне без малого восемьдесят, и я прихожу к выводу, что он был прав.