Отзывы на книгу «Блаженные»

Удивительно правильный для этой осени по начинке роман, который читается на одном дыхании и заставляет задуматься между вдохом и выдохом над различными "вечными" вопросами. А повествование тем временем разыграет перед читателем представление, где два рассказчика, много непростой жизненной морали, а так же целый блок традиционных для романов Джоанн Харрис областей жизни, без которых ее романы не ее романы. И все это в обертке из фирменного стиля и речи, они дают +10 к какой-то правильности, что ли, чтения, несмотря на напевный слог романа.

Начнем с того, что куда без семейной темы. С первых страниц читателю предстает известная уже читавшим Шоколад тематика матери и ее чудо-дочери, окутанная всеми оттенками правильной любви, гордости, с вкраплением своенравия, магии и обучения разному, что передается из поколения в поколение. Сыграет автор и в своего рода матрешку, ибо речь пойдет не только о дочери главной героини, но и ее собственной матери. Вот такая вот схема мать-дочь в двух отражениях. Читая "Блаженных" и вылавливая тут и там "семейную" тему, невольно задумываешься о том, как здорово было бы, если бы такая вот правильная любовь и отношения были во всех семьях. Эдакой мрачной противоположностью и знаком того, что любовь бывает зла и более того, выступает история семьи и детей еще одной героини романа. Невольно сравниваешь и делаешь себе зарубку на память о такой банальной вещи, как "все хорошо в меру"*.

*Про это у автора в библиографии еще есть отличный Мальчик с голубыми глазами .

Про меру и умение вовремя остановиться, в том числе во время пляски на лезвии ножа, звучит и тема страсти лицедейства, азарта и требовательности в части внимания. Все герои романа где-то да перегибают палку, будь это благочестие и суеверность монахини или же острые выпады единственного главного мужского персонажа, одержимого местью и игрой с человеческими судьбами. Не то чтобы автор голосует сугубо за умеренность и бытовую скуку, но ясно дает показать, что может случиться, если переборщить и заиграться. Сюда же эхом название романа, которому не очень везет с переводом на русский за счет слова "блаженные". Оригинальное "Holy Fools" отдает куда большей горчинкой иронии.

Что еще хорошо в "Блаженных", да и в принципе в романах Джоанн Харрис - это психология героя в герое. Каждый персонаж представляет собой точно вылепленный тот или иной образ, который автор наполняет характером, качествами, своими нужными вот тут и вот сейчас чертами. Сколько бы их не было, каждый из них запоминается своим конфликтом и посылом, каждый несет в себе крохотный кусочек единой картинки. Ну и не обошлось, конечно же, без темы суеверий, простого человеческого типа паники, мнительности, любви к спорам и слепой уверенности, что твое мнение - самое верное. Очень жизненно во все времена, несмотря на то, что речь идет о 17 веке, религии и истории одной крупной аферы.

И Джоанн Харрис не была бы Джоанн Харрис, если бы обошла стороной любовную линию, которая оказалась очень в тему и вроде как на злобу дня в этом сентябре. В "Блаженных" линия отношений - одна из основных, порвешь ее, и весь узор поедет в никуда. Она пряная, с горчинкой послевкусия, навязчивая и противоречивая. Тот сорт отношений, когда, что называется, "вечный бой, и горит синим пламенем". Это дуэль, это тонкий лед, по которому опасно не то что ходить, подойти боязно, но это только притягивает ближе, бередит и манит. А уж если речь пойдет о последствиях поспешно принятого в страсти и запале решения, то ни о какой твердой почве и речи быть не может. Но у Джоанн Харрис эта практически неприспособленная для нормальной жизни линия отношений кажется безумным танцем, горячим и словно ведьминским. Такой завораживающий, тянучий и острый. Его нельзя прервать и остановить ритм его половинок. Они или дойдут до конца, или просто погибнут. Вот это самое ценное во всем романе. В "Блаженных" ненависть и предательство танцуют рука об руку с нежностью и отчаянным желанием быть любимым. Ветреность и утехи на одну ночь - с тайными грезами об уютном уголке и теплых улыбках. На этом постоянном танце двух половинок, доброго и жестокого, и строится красота романтической линии, ее изюминка, постоянное метание от "да" к "нет" и обратно. Где-то там скрывая сомнения, а действительно ли это неправильная и жестокая любовь, действительно ли стоит бояться ее, как огня? Клубок вопросов на несколько часов размышлений.

Вывод: напевный, яркий и пряный роман, чем-то очень похожий на "Шоколад", в котором капелька магии, много человеческого, немного исторического, а мораль и вопросы про "подумать" на все времена формируют вагон и маленькую тележку. Все хотят любить и быть любимыми, вот только с этой комбинацией в жизни всегда ох как непросто. Читать в условиях, приближенных к осени, или в летнюю жару в компании с тенью от деревьев.

Продолжаются мои качели с творчеством Харрис - то прихожу в восторг, то остаюсь с чувством, что меня обманули...
С этой книгой как раз так и вышло: аннотация явно намекала, что тут будет история бродячей труппы, какие-то тайны и любовь, но ни словом не обмолвилась, что две трети книги читатель проторчит в ... монастыре в ожидании некоего действа, чей смысл непонятен как в процессе его подготовки, так и, скажу по секрету, после того, как всё произошло...

Первый акт, если угодно, пятиактной трагикомедии. Главные роли уже распределены — благородный герой, прекрасная героиня, комический антураж и хор девственниц наподобие античного, все на своих местах — кроме злодея, который, несомненно, еще появится в нужный момент.

Насчёт героев и злодеев - тоже масса вопросов. Ну, допустим, главная героиня Жюльетта, она же Эле(Летающая), канатная плясунья, мать незаконнорождённой девочки и монахиня в одном лице, назначена у нас белой и пушистой. Вот только не сходится: Лемерль ("Черная Птица моего злосчастья. Во сне ли, наяву он всегда был со мной.") должен бы вызывать у неё неприязнь хотя бы, но она упорно спит с ним при малейшей возможности и спасает изо всех сил, ненавидя. Немного занимается колдовством, и оно точно не всегда доброе. Словом, полумеры по жизни, ничего яркого с тех самых времён, когда она оставила труппу.
Лемерль - типа у нас тут главный злодей: бабник, плут, вор, даже убийца. талантливый актёр и человек с непомерными амбициями. Это он готовит действо в монастыре, цель которого фиг поймёшь, вроде как месть, но оно получается неудачным. Впрочем, как все его афёры: либо он не добывает полностью того, что собирался, либо попадается, либо вынужден бежать. Ну вы уже поняли - такое серединка на половинку...
Что в книге впечатляет, это атмосфера монастыря. увы, впечатляет неприятно. Странное отношение Харрис к религии я увидела ещё в историях о Виан. Тут оно как бы ещё сильнее - но тоже половинчато:

вроде тех святых, которые в церкви, снаружи сияет позолотой, а внутри обыкновенная глина. Мы знаем, из чего они на самом деле, но притворяемся, будто не подозреваем. Потому как лучше верить в фальшивого бога, чем никакого не иметь.

А я ужас как не люблю не понимать, куда автор меня подталкивает, что я должна в конце концов понять и осмыслить. Нет, есть конечно, книги для чистого развлечения, где думать необязательно, но эта точно не из их числа - мало развлекательного в подробнейшем описании развития одержимости, плясок святого Витта и усиливающегося туберкулёзного кашля...
Пойду думать, про что я тут прочитала...

История уже, вырвавшись из-под рук, понеслась вскачь, точно резвый жеребенок. Теперь не остановишь; уж лучше дать ей волю, пусть бежит, пока не выбьется из сил.

Монастырь — это свой мир. Так было всегда. Монастырь семнадцатого века, тем более. Джоан Харрис сравнивает мир шутов и мир верующих. Казалось бы, грех сравнивать, да и как можно?! Только вот монастырский мир таит в себе много интересного, много человеческого — не религиозного. Стоит только случайному (но очень опытному и коварному) шуту, по прозвищу Черный дрозд, попасть в стены монастыря, как он превращается в сцену, где каждый — немножко шут.
Когда грешники живут в одном более-менее сплоченном коллективе, где о каждом знают самое сокровенное, но молчат, то и грех не так уж велик, даже почти невидим. Другое дело, если Черный дрозд прилетает в эту обитель скрытых грехов, примеряя чужой облик, чужое имя... Пороки выходят наружу, обнажая грешные души монахинь, заточённых в оковы предрассудков, примет, знаков и даже темных сил...

«Теперь я должна раскрыть, что именно он намерен предпринять. И какова моя роль в этой пьесе-травести? И чем она обернется — трагедией или фарсом?»

Великий постановщик затевает шутку. Шутку, в которой кроется слишком много жестокости, шутку, которая вызывает не улыбку, а умопомрачение, одержимость. Черный дрозд из тех, кто всегда расчетлив, осмотрителен и ловок. Каждый шаг отца Колумбэна (так теперь его зовут) сопровождают уверенность и продуманность. Тихая игра. Игра, сводящая счеты... Игра, ставящая под сомнение веру монахинь и святость монастыря. Настолько ли он свят - мир церкви?

Я понимал, ей хочется мне верить. Доверие ей свойственно, как мне свойственен обман. Вините Всевышнего в том, что создал меня таким.

Отец Колумбэн знает слабости всех обитательниц монастыря, шутовство — его вторая натура, он умеет разыграть спектакль, найти союзниц и заложников своей тайной цели... Одно слово — и любое указание будет исполнено... А религиозное обрамление "театра" еще и подыграет, смешав все человеческое и святое, что есть внутри женщин. Еще вопрос, что будет преобладать — вера или грех?

«Здешние затворницы, как поганки, разрослись здесь в чудовищном изобилии; от их вонючего лицемерия меня тошнит. В этой тюрьме я едва могу дышать, я плохо сплю.»

«Для таких, как мы, любил повторять Леборнь, Бога не существует, потому что мы не созданы по его образу и подобию. Мы — блаженные шуты, недоделанные, в нас что-то треснуло при обжиге. Откуда нам знать, как надо молиться!»

Шуты свободолюбивы, своенравны и эгоистичны. Всегда трудно понять, что они чувствуют, во что верят и наконец — способны ли любить? Джоан Харрис представляет вниманию читателя дуэль двух сильных личностей, заточенных в рамки обстоятельств. Я бы определила этот роман в библиографии писательницы, как горький "Шоколад". Любовь, опыт, сила, расчетливость, изысканная актерская игра... Блаженные шуты снова выступают!

Я мог бы одним словом это остановить. Но сцена была настолько захватывающа, настолько классически безупречна в своем развитии, что у меня язык не повернулся ее оборвать.

Вот уж точно. Название у книги - в точку! Они там все блаженные, а если говорить точнее, то реально трехнутые на всю голову! Нормальных героев, у которых с психикой полный порядок, по пальцам пересчитать можно.
Это несомненно любовный роман, но описывает он крайне болезненные отношения. Не любовь у главных героев, а мучение. Особенно у главной героини.

Началось все хорошо. И первая половина книги мне понравилась.
Главная героиня - Жюльетта с огненно-рыжими волосами (сценический псевдоним Эйле) дочь цыганки и актриса. Она вспоминает, а автор описывает жизнь героини до того момента, как началась самая активная часть книги. Жюльетта всю жизнь до прихода в монастырь была актрисой, артисткой цирка, а последние годы воздушной гимнасткой, выступающей на канате и на кольцах. Красивая, сильная, гибкая, абсолютно свободная в поведении и ведущая беспорядочную личную жизнь.
Но есть у героини главная любовь и страсть - это глава их труппы Лемерль. И этот человек, пусть и является главным мужским персонажем, определенно антагонист. Он еще более безумный, чем все остальные герои, потому что у него явно размыты границы, где кончается игра и начинается реальная жизнь. Он живет, как играет, и играет, как живет. И ради этой самой игры он творит жуткие вещи, в том числе подставляет участников своей труппы, включая Жюльетту, и подставляется сам. И ясно, что он уже не может без этого жить. Но при этом в таланте ему не откажешь. Он талантливый актер, талантливый сочинитель пьес и еще более талантливый манипулятор. Людьми он крутит и вертит, как хочет. И, что самое любопытное, все его заигрывания со смертью, властью, толпой и так далее сходят ему с рук. По крайней мере в течение книги.
И для Жюльетты ее актерская карьера закончилась после того, как этот гад Лемерль в очередной раз заигравшись подставил всю труппу, а сам сбежал, и если бы не помощь давнего друга Жюльетты Джордано (это вероятно Джордано Бруно, потому что этот человек ученный, философ и мыслитель), погибли бы все. Героиня на тот момент была беременна, и после бегства спряталась в отдаленном островном монастыре, где сестры жили своей очень изолированной, но спокойной и счастливой жизнью. Там Жюльетта родила ребенка, ради безопасности своей дочери приняла постриг и стала сестрой Августой.
И в течение пяти лет жизнь ее была спокойна и лишена страстей. Пока старая настоятельница мать Мария не умерла. А после этого в монастырь прислали новую настоятельницу - мать Изабеллу, которая на самом деле была двенадцатилетней девчонкой, у которой за спиной стоял (и успешно дергал за ниточки этой марионетки) ее духовник - отец Коломбин, в котором Жюльетта сразу же признала Лемерля.
И в монастыре Лемерль развернулся вовсю! Да он даже особо и не скрывался: отец Коломбин - с ума сойти. Да как его вообще с таким псевдонимом за священника приняли?

И тут началась активная фаза книги. И как же меня от нее бомбило! Слушать не смогла, бесили абсолютно все! Перешла на чтение глазами.
В первую очередь главная героиня, потому что вместо того, чтобы хватать дочь в охапку и бежать без оглядки, она начала тормозить и повелась на манипуляции Лемерля. И он, естественно, первым делом забрал у нее дочь и пристроил к какому-то своему знакомому, и стал крутить и вертеть Жюльеттой, как хотел. А она послушно крутилась и вертелась (причем в дальнейшем и в постели), вместо того, чтобы плюнуть ему в физиономию, забрать ребенка и уехать куда подальше от того дурдома, в который превратился монастырь стараниями отца Коломбина.

Во-вторых мать настоятельница Изабелла. Представьте себе девчонку-подростка, в самом расцвете пубертата, которую облекли властью и правом распоряжаться чужими жизнями. И добавьте к этому то, что ради денежек этой малышки церковь плотно прибрала ее к рукам и как следует обработала. В итоге девчонка превратилась в настоящую кликушу. И при этом была в силу возраста прекрасно подвержена влиянию, особенно такого харизматичного духовника. Нельзя отбросить и эротический компонент. Вряд ли Лемерль спал с Изабеллой, но то, что подростковое бурление гормонов девчонки было направленно именно на него неоспоримо. В итоге эта Изабелла получилась невероятно бесячей, и при этом такой же нереальной. Ну не верю я, не верю, что такие персонажи существовали, даже в мракобесном 16 веке. Правда в какой-то момент мне ее стало даже жалко.
И в-третьих сам Лемерль, хотя он раздражал меньше всего. Все его поступки прекрасно укладывались в характер персонажа. Но размах впечатлил! Я даже не совсем поняла, кто он, полностью спятивший псих или настоящее чудовище. Подозреваю, что рано или поздно он таки доиграется, но жизней до этого уничтожит немало.
Сестры-обитательницы монастыря не раздражали, так как просто отыгрывали роли статистов, а иногда и жертв, полностью послушные дьявольской воле Лемерля, а за одно и автора. Их даже как-то не жалко совсем было.

Ух, впечатления противоречивые. Больше всего мне понравился слог автора и то, как Харрис мастерски погружает в атмосферу. Это тот редкий случай, когда читать интересно, но история неинтересная)

О чем?
О бывшей цирковой артистке Жульетте, которая скрылась от своего прошлого в женском монастыре. Какие коварные сюрпризы приготовит ей судьба? Неужели тот, от кого она пряталась все эти годы снова ее нашел?

Чего ожидать?

- Множество религиозных сносок-
- Амосферу зарубежной Европы 17 века, которая передана нереально
- Цирковой вайб
- Изнанка женского монастыря
- Необразованность людей

Книга специфичная. История не динамичная. Изначально понравились рассуждения главной героини, она действительно мыслит здраво по сравнению с женщинами того времени. Однако женское сердце призывает влюбляться в идиотов. Таким образом, она пыталась убежать от негодяя всю жизнь, но убежала не так далеко...

На обложке было написано, что концовка нас поразит... Не поразила :( Интересно, что сейчас книга называется просто "Блаженные" и продается под совершенно иной обложкой.

Думаю, знакомство с автором нужно начинать все же с ее "вкусных" произведений ("Шоколад", "Ежевичное вино" и т.д.), потому что ее слог так сладок, что в сочетании с грязью "Блаженных" выглядит как оксюморон