Но Флинт забил гол; со слизеринских трибун понеслись восторженные крики, а Ли так отчаянно ругнулся, что профессор Макгонаголл начала отнимать у него волшебный мегафон.
– АХ ТЫ ПАРШИВЫЙ МОШЕННИК! – выл в мегафон Ли Джордан, ловко уворачиваясь от профессора Макгонаголл. – АХ ТЫ ДРЯННАЯ, ГНУСНАЯ СВО…
Профессор Макгонаголл даже не потрудилась его отчитать. Она грозила кулаком Малфою, шляпа у нее слетела, и она тоже вопила от возмущения.
И занятие началось. Гарри, дурак дураком, бессмысленно пялился в хрустальный шар, стараясь ни о чем не думать, а в голове между тем отчетливо проносилось: «Какая чушь!»
Гарри с Роном бросились было на Малфоя, но их опередила Гермиона и – ХРЯСЬ! – со всей силы врезала ему по физиономии. Малфой пошатнулся. Гарри, Рон, Краббе и Гойл застыли как громом пораженные. Гермиона замахнулась снова.
– Олень?! – взревел бармен, доставая палочку. – Сам ты олень! Идиот! Экспекто патронум!
Что-то огромное, рогатое вырвалось из палочки, пронеслось по Высокой улице и пропало из виду.