Цитаты из книг автора «Джин Корелиц»

Грейс опустилась на край кровати, сжимая в руке фальшивую книгу. Теперь она была по-настоящему пустой – ни текста, о литературных достоинствах которого Грейс судить не могла, ни того, что было спрятано в тайнике. Просто коробка с хорошенькой картинкой на крышке… вернее, на обложке. Грейс чуть не рассмеялась.

На этой тощей почве пышным цветом расцвела надежда. Возможно, Джонатан просто стремится отвести беду от тех, кого любит…

Были в больнице и неприятные медсестры, притворявшиеся глухими, если Джонатан их о чем-то просил – даже если просьба была предельно вежливой. Делали они это просто из вредности. У врачей и медсестер вообще идет постоянная битва. А про отдел по связям с общественностью даже говорить не приходится! Когда Джонатана безо всякого их участия объявили одним из лучших врачей по версии журнала «Нью-Йорк мэгэзин», даже не поздравили, и вообще проигнорировали это событие. А ведь благодаря этой самой статье имидж больницы пошел вверх, и интерес к ней увеличился.

Грейс же, у которой только что случился очередной выкидыш (третий? или уже четвертый?), едва удерживалась от слез. Впрочем, в таком состоянии она в тот период пребывала практически постоянно, а если бы неприятная миссис Розенфельд объявила, что они с мужем передумали, и «это», в принципе, не такая уж плохая идея, Грейс уж точно взвыла бы.

Она давно уже об этом не вспоминала. После того, как родился Генри, жаловаться грешно. Кроме того, Грейс старательно убеждала себя, что все эти прерывающиеся беременности были лишь подготовкой к одной, настоящей – будто красная дорожка, расстеленная в ожидании кинозвезды. Как только родился Генри, Грейс сразу поняла, что именно его ждала столько времени. Вот он, сын, о котором она мечтала, к чьему появлению на свет готовилась.

Просто иногда смотрю на вас и думаю: «А вот она бы на такую удочку не клюнула». Я, значит, полная неудачница, а вы вся такая собранная, внимательная…

Не будет ничего удивительного, если вдруг окажется, что насчет конференции она напутала. Выхватила несколько слов – скажем, «педиатрия», «онкология» и «лететь» – и вот вам пожалуйста, уже сочинила название конференции в Кливленде. «Я в своем репертуаре», – почти жизнерадостно подумала Грейс. Но ведь она никогда не отличалась рассеянностью.

Причем, выслушав оправдание, Грейс всегда чувствовала себя виноватой – еще бы, изводить мужа мелкими упреками за то, что он, оказывается, спасал умирающего от рака ребенка! «Джонатан, – набрала Грейс, – пожалуйста, позвони прямо сейчас. Под «прямо сейчас» имею в виду – как только получишь это письмо. С Генри все нормально». Грейс немного смутилась – саму ее подобное послание изрядно встревожило бы. «Жду звонка».

Это, наверное, перед родительским собранием было? – предположила одна из мам. – В самую точку. Представляете – сижу в классе, и вдруг он заходит и тоже садится! Сразу подумала: «Вот не повезло! В одном классе с Вилли оказался сын уборщика!»Линси выразительно закатила глаза. Видимо, все еще находила случай забавным.– Сами понимаете, я ведь южанка, у нас с этими вещами строго… «С какими «вещами»?» – подумала Грейс. Но решила, что связываться ни к чему. Правильнее будет воспользоваться случаем и задать пару вопросов. Вдруг кто-то что-то знает?

Евы жена, вся жизнь которой не вертится вокруг нужд и потребностей супруга, была феноменом удивительным и непонятным