Цитаты из книг автора «Джерольд Крейсман»

Взрослые высокоактивные пограничные личности, даже не излечившиеся полностью, способны успешно строить карьеру, выполнять традиционные семейные роли, заводить друзей и приобретать другие системы поддержки. Они могут в целом быть довольны жизнью в своем отдельном углу существования, несмотря на повторяющиеся разочарования в себе и других, оказавшихся в этой нише.

Из-за того что у пограничных личностей возникают такие трудности с уклончивыми ответами, намерения всегда должны подкрепляться ясными и предсказуемыми действиями.

Утверждения Поддержки должны доносить мысль, что забота говорящего – это нечто постоянное, безусловное. К сожалению, пограничной личности бывает сложно понять, что ей не нужно все время заслуживать принятие. Человек с ПРЛ постоянно боится, что Поддержку могут забрать, если в какой-то момент он перестанет устраивать других. Из-за этого попытки утешить его никогда не прекращаются и их никогда не бывает достаточно.

Неспособность донести Сочувствие (рис. 5.3) приводит к тому, что пограничной личности кажется, будто собеседник не понимает, через что она проходит («Ты не знаешь, каково мне!»). В этом случае пограничная личность будет оправдывать отказ от коммуникации тем, что ее не понимают. Поскольку другие люди не могут понять эту боль, их реакции не имеют никакой ценности. Если пограничная личность не воспринимает попытки донести Поддержку или Сочувствие, дальнейшие обращения она игнорирует.

Серьезные травмы – потеря родителя, игнорирование, отверженность, физическое или сексуальное насилие – в ранние годы развития могут повысить риск ПРЛ в подростковом возрасте или во взрослой жизни. И действительно, истории болезни пограничных пациентов обычно похожи на опустошенное поле битвы, на котором оставляют свои шрамы разрушенные отношения в семье, частое насилие и эмоциональные лишения.

Для пациента с ПРЛ идентичность представляет собой подобие кривой на графике. Кто он и что он делает сегодня, определяет его ценность; то, что было раньше, не принимается во внимание. Он не позволяет себе почивать на лаврах. Как Сизиф, он обречен раз за разом катить наверх огромный камень, доказывая себе свою ценность снова и снова. Высокой самооценки пограничная личность способна достигнуть, только если производит впечатление на других, так что для ее способности любить себя критическим становится стремление всем понравиться.

Несмотря на то что люди ПРЛ очень чувствительны к другим, истинная эмпатия им не присуща. Встреча с кем-то из знакомых, например с учителем, сотрудником или врачом, за рамками их обычного «места обитания» может привести пограничную личность в смятение, потому что ей трудно представить, что у тех есть отдельная от их ролей жизнь.

Детство таких людей нередко становится выжженным полем боя, на котором оставляют свои шрамы безразличие, неприятие или отсутствие родителей, эмоциональные лишения и систематические обиды.

Формирование устойчивой идентичности означает развитие способности держаться самостоятельно, не опираясь на кого-либо. Это означает доверять собственным суждениям и инстинктам, а затем – реагировать на них.

Импульсивные действия могут очень расстраивать друзей и родственников человека с ПРЛ, особенно если он ведет себя саморазрушительно. Импульсивность особенно тревожит тогда, когда она проявляется (как это часто бывает) в относительно стабильный период жизни пограничной личности. На деле импульсивное поведение может давать о себе знать именно потому, что жизнь налаживается, а человек чувствует себя некомфортно без кризисного состояния.