Наяву я часто представляла себе это во всех деталях. Я мечтала об этом. Привкус сгоревшего пороха во рту преследует меня уже несколько дней, но мне он кажется сладким. Каждую ночь во сне я убиваю себя……И просыпаюсь со слезами разочарования, потому что мне это опять не удалось, потому что я осталась жива – пленница в своем собственном слабом теле, заложница своей искалеченной жизни. И я по-прежнему одна – одна в своей спальне с белыми стенами, покрывшимися от времени желтыми пятнами пыли, дыма и жира из кухни. В комнате больше ничего нет – только моя деревянная кровать, ветхая перина, стенной шкаф, где висит потрепанная одежда, небольшой комод с нижним бельем да еще стул, на который Мартин садится, чтобы снять башмаки. Пока Герти была жива, эта комната – да и весь дом тоже – была приветливой и радостной. Теперь она напоминает склеп, такая она холодная, грубая и мрачная.