Цитаты из книг автора «Дженни Хан»

Мама – это было заметно – тоже воспользовалась тайничком Сюзанны. Мы со Стивеном снова обменялись взглядами, на этот раз шокированные. Мы с ним искренне считали, что мама была последним человеком на Земле, кто закурил бы марихуану, кроме, конечно, бабушки Грэн, маминой мамы.

– Белли, это серьезно. – Мам, успокойся. Он не принимает наркотики. И когда ты успела поступить на службу в наркоконтроль? О чем еще хочешь поговорить? – Я, улыбаясь, подтолкнула ее плечом. Она едва сдержала улыбку и покачала головой: – Перестань.

Я не считаю маму загадочной. Для меня она всегда была благоразумна и уверенна в себе, но не загадочнее стакана воды. Она всегда знает, чего хочет и чего не хочет. А не хотела она продолжать жить вместе с папой. Я не уверена, разлюбила ли она его, или вообще никогда не была влюблена.

Я думаю, что он должен был остаться с ней навсегда и попытаться разгадать ее тайну. Ему нравится разбираться в загадках, теориях, теоремах. Икс у него всегда чему-нибудь равен, икс не может быть просто иксом.

Однажды он процитировал мне слова Уинстона Черчилля о России, что она – «загадка, завернутая в тайну и погруженная в неизвестность». Но если послушать папу, Черчилль говорил о нашей маме. Это было еще до развода, и папа сказал это горько, но с уважением.

Ну почему она такая рассудительная? Она всегда была такой. Даже развод с отцом у нее был взвешенным и обоснованным.

Конрад подхватил меня за ноги, Стивен взял за правую руку, а Джереми за левую. Они раскачали меня как мешок с мукой. – Я вас ненавижу! – заорала я, пытаясь перекричать их смех. – Один, – начал Джереми. – Два, – продолжил Стивен. – И три, – закончил Конрад. И они бросили меня в бассейн, прямо в одежде. Я с шумом плюхнулась в воду. Из-под воды я услышала их аплодисменты. Эту традицию они завели много лет назад. И, если не ошибаюсь, придумал ее Стивен. Я терпеть ее не могла.

Я всегда видела их загорелыми, с облупленными носами, в шлепанцах, на пляже, в воде. Какими они были с другими девушками, когда играли в снежки? С теми, кого обнимали, когда ждали, пока прогреется машина, или с теми, кому отдавали свои куртки, когда на улице было морозно? Хотя не думаю, что Конрад так поступал, это не в его стиле. Вот Джереми, да, возможно. Но в любом случае, картину это не проясняло.

Бен Симонофф пишет: «Тихони всегда интереснее прочих. Оставайся интересной».

Как славно, что он так прощается со школой. Последний танец. Мы оба молчим. Ничего еще не закончилось, впереди целое лето. Но школа и то, какими мы были в школе, Лара Джин и Питер, – это закончилось. Мы никогда больше не будем такими, как сейчас.