Цитаты из книг автора «Дженни Хан»

– Хорошо, тогда ты должна знать, что пропустила сахарные пончики. У меня распахивается рот. – Как ты достал их? Я думала, магазин так рано не открывается! – Я съездил и купил их за вечер до этого специально для поездки в автобусе, – отвечает Питер. – Для нас. Оу. Я тронута.

бережешь все то, что хотел бы им рассказать. Стараешься уследить за всем происходящим в своей голове. Но это все равно, что пытаться удержать горсть песка: все крохотные песчинки выскальзывают из рук, и потом ты просто сжимаешь воздух и гравий. Вот почему невозможно все полностью сохранить подобным образом. Потому что к моменту, когда вы, наконец, видите друг друга, вспоминаешь только о чем-то значительном, так как слишком много труда составляет рассказывать о мелочах. Но именно из мелочей жизнь и состоит. Подобно тому, как месяц назад папа поскользнулся на банановой кожуре, в буквальном смысле на банановой кожуре, которую Китти бросила на кухонный пол. Мы с Китти очень долго смеялись. Мне следовало сразу же отправить Марго электронное письмо, я должна была сфотографировать банановую кожуру. Сейчас же все ощущается, словно ты должна была быть там и «ах, не стоит, думаю, это не так уж смешно».

Нет ничего уютнее, чем зажженная елка.

– Что это значит? Очарован ею? – Это значит, без ума от нее, – объясняет папа. – Он околдован.

– Она ему определенно нравится, – соглашается Китти с полным ртом. – Он… он часто на тебя смотрит, Лара Джин. Когда ты не обращаешь внимания. Он смотрит на тебя, чтобы узнать, хорошо ли ты проводишь время.

Даррел громко смеется. – Я завидую тебе, Кавински. Жаль, что у меня нет подружки, которая накормила бы меня обедом. Лара Джин, если он его не возьмет, то я съем. – Он подается вперед и открывает рот. Питер отпихивает его в сторону и говорит: – А ну прочь, он мой! – Он открывает рот, и я сую в него шарик, словно тюленю в «Морском мире». С полным ртом риса и закрытыми глазами он произносит: – Ням, ням, ням. Я улыбаюсь, потому что это мило. И на мгновение, всего лишь на миг, я забываю. Забываю, что все это не по-настоящему.

Не знаю, вспомнит ли Китти, как ела эти рисовые шарики, но, надеюсь, ее сердце вспомнит.

Несносная. Держу пари, когда Китти начнет водить машину, она станет дьявольской гонщицей без малейшего беспокойства об окружающих. Но все же она, наверное, будет лучше меня. Безрассудный водитель лучше, чем испуганный. Спросите кого угодно.

Я взмахиваю палочкой в направлении его красивого мальчишеского лица. – Это. У меня иммунитет к твоим чарам, помнишь? Питер приподнимает брови, словно я бросила ему вызов. – Это вызов? Потому что я предупреждаю тебя, ты не захочешь выйти на один ринг со мной. Я раздавлю тебя, Кави.

На уроке он отправляет мне записку, в которой нарисовал паутинки по краям. В ней говорится: «Завтра я буду вовремя». Я улыбаюсь, пока читаю ее. Затем я прячу записку в тетрадь по французскому в рюкзак так, чтобы листок не помялся и не порвался. Хочу сохранить ее, чтобы, когда все закончится, у меня было бы на что посмотреть и что вспомнить: каково это – быть подружкой Питера Кавински. Даже если все было лишь притворством.