Цитаты из книг автора «Джейн Мэтьюз»

Как говорил Мартин Лютер Кинг: «Не нужно видеть всю лестницу. Достаточно лишь первой ступеньки».

Манифест среднего возраста: как это работает Манифест – это декларация того, во что вы верите. Манифест среднего возраста – это нечто большее. Это подробный план жизни, составленный, чтобы вы энергично и уверенно двинулись вперед, к той жизни, о какой всегда мечтали.

Я тоже хочу прожить весь свой жизненный путь. Я почувствовала, что до этого момента жила как во сне. Я погрязла в истории, которая перестала быть моей. Настало время для новой истории, и это я сама должна ее написать. Я не хочу вести маленькую жизнь. Я хочу оставить свой след в этом мире, кометой пролететь по небу. Я готова кричать об этом!

одной стороны, это отрезвляет. С другой – напоминает, что нужно пользоваться моментом. Я знаю, что достигла высшей точки на графике свой жизни, дальше кривая пойдет вниз. Но я отказываюсь тратить оставшиеся дни даром. Я не хочу, чтобы они бессмысленно перетекали один в другой, унося с собой время. Нам еще столько нужно сделать!

Жизнь каждого – это тире, маленькая черточка между датой рождения и датой смерти. У меня это 1961–2043, если предположить, что я проживу 82 года (именно столько в среднем живут австралийские женщины). Все дело в том, чем вы заполните это тире, как проживете еще тридцать с хвостиком лет.

Первую часть жизни мы живем на автомате. Детство, университет, работа, брак, сыновья-дочки шагают дружно в ряд, как солдаты на параде. Отличной иллюстрацией может служить день открытых дверей в школе, где училась моя дочь, когда ей было семь лет. Детям велели написать рассказ об их жизни. И один привлек мое внимание. Ребенок написал: «Я буду ходить в школу, потом в университет, потом женюсь, у меня будут дети, а потом я умру». Супер! Полагаю, все мы находимся в том самом отрезке времени, который расположился между рождением детей и смертью! Нужно постараться извлечь из этого максимальную пользу. Не уверена, что «на автомате» у нас это получится.

Если первая половина жизни нам навязана, то прелесть второй заключается в том, что теперь все в наших руках. Теперь главные – мы. Мы управляем собственной судьбой, а не кто-то другой. Мы – дирижеры, мастера манежа, капитаны кораблей. Прошлое перестало быть важным. Я вообще не вижу смысла в том, чтобы тащить его за собой. Выбросьте все плохое, как бросали в реку палочки Винни-Пух и его друзья. Я знаю, что прошлое влияет на нас, и изменить это мы не можем. Но мы можем влиять на будущее. Пора перейти в ручной режим, дамы! Наполните

тот момент, когда я поняла, что мой брак рухнул, я мысленно вернулась к великолепному ассирийскому фризу из Британского музея с изображением смертельно раненной львицы. Из тела львицы торчат несколько стрел, но она все равно рычит и отказывается сдаваться. Один только взгляд на этот фриз произвел на меня глубочайшее впечатление. Помню ощущение мучительной, смертельной раны. И в то же время желание держать голову над водой – даже если я тону. Тлеющие угли разгорелись в моем животе. И однажды они разгорятся в жизни. Это – предчувствие будущего счастья.

Почему же я чувствую такую опустошенность и нереализованность? Откровение пришло быстрее, чем я думала. В тайне от меня некий заботливый палач уже точил свой топор. Твоя жизнь говорит с тобой постоянно, каждый день. И твоя задача – прислушаться и понять ее. Опра Уинфри

Три слова постоянно крутились в моей голове: и это всё? Как удар мокрым полотенцем. И – удар – Это – удар – Всё – удар.