Цитаты из книг автора «Джеймс Роллинс»

Гигантская масса воды обрушилась на Сейхан. Ее потянуло в глубину. Течения крутили ее, бросая из стороны в сторону. Она уже не могла сказать, где верх. Вода устремилась ей в нос. Подчиняясь рефлексу, Сейхан закашляла, глотая еще больше жгучей горечи. Наконец спасательный жилет вытащил ее на поверхность. Сейхан попыталась глотнуть воздух, но поперхнулась. Она отчаянно заморгала, прогоняя соль, стараясь что-нибудь разглядеть.

Ковальски начал насвистывать. Грей знал, что это дурной знак.

– Entschuldigen Sie bitte[17], – извинился Гравел, от неожиданности и волнения переходя на родной швейцарско-немецкий,

Она с любопытством изучала изображение мужчины, застывшее на экране. Поразительно красивый, с черными как смоль волосами и ярко-голубыми глазами; тело поджарое, упругое, в котором чувствовались твердые как сталь мышцы.

– Необходимо немедленно начать процесс контроля за ростом населения. Действовать надо сегодня, а еще лучше – вчера.

«На боэзи инги сабе ала сани» – «В своем лесу индеец знает обо всем».

Джеймс Роллинс Пирамида Посвящается выпускникам ветеринарного факультета Университета Миссури 1985 года, особенно моим товарищам по комнате Дейву Шмитту, Скотту Уэлсу, Стиву Браннерту и Брэду Генгенбаху. И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою. И насадил Господь Бог рай в Едеме на востоке; и поместил там человека, которого создал. Бытие, 2, 7–8 Пролог Рассвет Анды, Перу 1538 год Спасения не было. С трудом продираясь сквозь пропитанные туманом джунгли, Франсиско де Альмагро давно прекратил молиться о том, чтобы уйти от погони. Задыхаясь, он склонился над узкой тропинкой и рукавом утер пот со лба. Франсиско по-прежнему носил доминиканскую рясу из черной шерсти и шелка, хотя она давно испачкалась и порвалась. Захватившие его инки отобрали все, кроме сутаны и креста. Жрец предупредил соплеменников, чтобы те не дотрагивались до знаков чужого бога, дабы не оскорбить его. Тяжелые одежды затрудняли передвижение через глухие, окутанные облаками джунгли, однако молодой монах не снял рясу, ведь во время посвящения ее благословил сам Папа Климент. Впрочем, это не помешало монаху приспособить церковное облачение для бега. Ухватившись за подол, Франсиско разодрал его до самых бедер. Ноги высвободились. Он прислушался к звукам погони. Клич инков-охотников приближался, раскатываясь в горах за спиной Франсиско. Даже пронзительные крики потревоженных обезьян над его головой не могли заглушить шума, который поднимали преследователи. Еще немного, и они доберутся до него. У молодого монаха осталась одна надежда на спасение – не для себя, а для мира. Поцеловав изорванный край сутаны, Франсиско выпустил ее из рук. Надо спешить. Монах слишком резко выпрямился, и у него на секунду потемнело в глазах. Чтобы не упасть, Франсиско, тяжело дыша, ухватился за ствол деревца. Перед глазами беглеца в разреженном воздухе заплясали звездочки. Высоко в Андах легкие заметно ощущали нехватку кислорода, и Франсиско приходилось часто отдыхать, но он никак не мог позволить себе остановиться. Он оттолкнулся от дерева и снова пустился в путь, пошатываясь и

«Помните: кто вы сейчас, мы такими были. Кто мы сейчас, вы такими станете».

Изготовитель утверждает, что этот символ изображает Святого Губерта, покровителя охотников, – объяснил Роланд. – В Германии егерями называют охотников и лесников. Отсюда связь с напитком.

многие древние мифы родились из реальных событий.