Отзывы на книги автора «Джеймс Поскетт»

В настоящее время западно-европейская наука занимает видное время среди всей мировой. Но место это она заняла не так давно. Можно, конечно вспомнить Пифагора, Архимеда и Гиппократа из времён древней Греции, но этого будет маловато. До определённого периода (примерно до 1500 года) передовые достижения возникали не на территории Европы и тем более Северной Америки, с этих территорий не добавлялось значительного вклада в развитие технологии и цивилизации. В лучшем случае новинки заимствовались из мест в которых они появлялись, а это были Китай и позже мусульманские страны.

Джеймс Поскетт берётся показать как наука развивалась в Азии, Африке, Америке и на Ближнем Востоке, за пределами территорий, которые считаются ведущими сейчас. Он приводит множество примеров того, что научные идеи возникали за пределами западного мира. Правда некоторые примеры кажутся притянутыми. Вот история африканского раба, искавшего лекарственные травы подаётся как прорыв, но он ведь не придумывал для них классы, ни как их не изучал, таких «учёных» летом в каждой деревне по десятку, занимающихся сбором и сушкой целебных травок. Или история туземца, рассказавшего европейским морякам, пути для плавания, которые его народ веками запоминал мнемоническими приёмами. Это тоже не наука, а скорее народное творчество. Но всё же были примеры о реальных научных прорывах вне западной цивилизации. Японец Хантаро Нагаока предложил планетарную модель атома раньше Резерфорда. И Эрнест даже ссылался на его работу в своей статье.

Поскетт пишет понятно и упрощённо, не применяя академического языка. Следовательно автору не нужно самому быть экспертом во всех упоминаемых науках. Это делает книгу доступной не только для узконаправленных специалистов, ведь спектр затронутых в ней тем очень широкий, охват действительно огромный и временной, и географический. Но эта же объёмность является и недостатком книги: о всём рассказать не получилось (автор об этом говорит в начале книги), ну и переходы между темами не вполне взаимосвязаны. А вообще книга позволяет ознакомиться с историей науки с новой точки зрения. И намекает, что наука это не прорыв кого-то одного, а результат усилий множества народов и культур.

Начинал я эту книгу с мыслью, что передо мной развернется повествование о блистательных научных открытиях, совершенных учеными исламского мира, которыми, словно благодатным дождем, были вдохновлены европейские коллеги, порой забывая упомянуть своих предшественников. Я ждал встречи со знакомыми именами, погружения в хорошо известные мне истории. Однако уже с первых страниц меня постигло удивление: повествование занесло в Мексику, затем в Россию, Японию, Китай, Турцию. Открыть для себя нечто совершенно новое, неизведанное – для меня это высшая степень читательского блаженства. Я питаю особую любовь к книгам, способным по-настоящему удивлять.

Пожалуй, я разделю мнение тех рецензентов, кто усмотрел в авторском упоминании фонда Рокфеллера некоторую наивность. Быть может, этот фонд наложил на автора определенные обязательства – кто знает? И упоминание израильских ученых оставило меня в недоумении, словно некий невнятный разговор ни о чем.

На протяжении всей книги меня не покидало ощущение, что центральная идея, на основании которой и выстроено всё повествование, о противопоставлении незападной (что бы это ни значило) науки науке классической, какой мы все её знаем со школьной скамьи, немного несостоятельна. В связи с чем озвученное противоречие искусственно раздувается, ему придаётся излишняя важность и значимость, без коих было бы невозможно существование книги.

В силу этого большая часть книги воспринимается очень спорно: вот нам рассказывают о неизвестном, всеми забытом (очередном) величайшем и талантливейшем азиатском учёном и сожалеют о том, как мировая общественность его не признавала. Только он будет состоять в переписке с основными действующими лицами  научной элиты, которые будут ссылаться на его исследования. Хорошо, возможно, этого ещё недостаточно для признания (хотя на мой взгляд вполне). И вот так сюрприз! - и уже через пару абзацев неизвестному, непризнанному учёному присуждают Нобелевскую премию (похоже, это недостаточно престижная научная премия по меркам автора и не отражает то, что вклад лауреата оценивается по достоинству).

Не стану перечислять обилие исторических неточностей - для этого их здесь слишком много, но отмечу в качестве ещё одного недосмотра излишнюю поляризованность повествования. Возможно, это попытка оправдать название или отражение личных вкусов и предпочтений автора, но в книге Западу будет чаще всего противопоставляться Восток, преимущественно Азия (и самую малость, больше будто бы для порядка и некоторого равновесия, - Африка и Южная Америка). Почему бы тогда не рассказать и о науке Египта, Месопотамии, Вавилона...

Большинство китайских математических рукописей были посвящены решению конкретных практических проблем, а не развитию обобщающих теорий.

Книга также игнорирует один важный аспект, из-за которого именно европейская наука признана теперь классической (по поводу чего и досадует автор), в то время как труды арабских учёных остаются словно бы в тени. Не считая социо-политической составляющей, сделавшей английский языком международного общения (и в том числе языком, на котором распространяются и обсуждаются научные знания), а ряд европейских держав - колонизаторами, контролирующими большую часть земного шара; наукой в известном нам смысле считается система знаний, отражающая некоторые общие закономерности. Именно обобщение является ключевым фактором для признания какого-то знания научным. Когда вы вычисляете сумму углов конкретного треугольника - это лишь очень прикладное практическое знание об одном треугольнике. Но стоит вам, вычислив эту сумму несколько раз и пообщавшись с другими людьми, которые приходили к тому же значению суммы для других треугольников, предположить и высказать обобщённое суждение, что эта сумма будет одинаковой для любого треугольника (или, что то же самое, что все треугольники обладают тем свойством, что сумма их углов всегда одинакова и неизменна) - именно это будет считаться первым шагом к научному знанию. Доказанное в общем случае суждение будет одним тех основополагающих кирпичиков, из которого сформируется фундамент любой науки.

Если верить даже самой книге, незападная наука в таком обобщении допускала пробелы, концентрируясь скорее на практических (то есть единичных случаях, частностях) задачах, вместо занятия классической наукой. Подтверждение этому мы можем найти и в самой книге (цитата приведена абзацем выше), однако столь важному нюансу в контексте рассматриваемой книгой темой не уделено должного внимания - это, пожалуй, можно считать самым большим упущением данного произведения.

Джеймс Поскетт в своем труде решил доказать несколько революционных для простого обывателя идей:

1) Европейские исследователи не работали в вакууме. На них влияли исследования их коллег из разных точек земного шара. И, о ужас, европейцы иногда и попросту списывали, из-за чего история забыла реальных героев;
2) Европейцам помогали рабы и автохтонное население колоний. Например, индейцы и индийцы с большим удовольствием сами зарисовывали образцы растений для ботанических атласов;
3) Исследователям по всему миру время от времени давала пинка идеология в их странах. Так во многом появились современные физика и генетика.

На мой вкус и цвет, получился некоторый винегрет из интересных эпизодов развития научной мысли в разных странах. Но винегрет добротный, вкусный, средний уровень читателя повышающий. Поэтому скорее рекомендую, чем нет.

Идея у книги замечательная, мне было интересно познакомиться с учеными, развивавшими науку в мире за пределами Европы с США, хотя ранее я уже встречала информацию и об изобретениях Древнего Китая и о мудрецах Ближнего Востока рубежа первого и второго тысячелетий. Про это в книге тоже есть, но не так подробно как хотелось бы. Но автор решил сосредоточиться на менее известных периодах, а именно - соответствующих развитию науки в Европе, то есть 15 веку и позднее. Но при этом не могу сказать, что текст меня увлёк - было довольно скучно читать и раздражали бесконечные повторы одного и того же.

Книга состоит из четырех частей, описывающих открытия 16-17, 18, 19 и 20 веков. Но эти части вместе с эпилогом в электронном варианте издания занимают чуть больше трети книги, остальной объём посвящен ссылкам на литературу, которых оказалось более шестиста. Было немного смешно думать, что мне ещё так много читать и неожиданно прийти к финалу.
Начинает автор с ацтеков, перейдя следом к арабам Османской империи, жителям субсахарской Африки, китайцам, индийцам, таитянам, японцам, африканским рабам, а также русским. В первой части помимо описания открытия Америк и культуры местных жителей, больше всего внимания уделено научным познаниям в области астрономии: критика устройства мира по древнегреческим понятиям, построение обсерваторий, редактура календарей. Вторая часть начинается с Ньютона и его выводов о форме Земли с описанием дальнейшего подтверждения этих выводов, а заканчивается ботаническими коллекциями. 19 век богат не только войнами, но и открытиями, среди которых автор особенно выделяет разработку теории эволюции, в которой параллельно с европейцем Дарвиным замечены и исследователи других стран. В следующей главе, которых на каждую часть приходится по две, говорится уже о физике и химии с упоминанием Александра Попова и Дмитрия Менделеева. Описанные в последней главе ученые ещё больше находятся под давлением политического строя в их странах, но продолжают делать открытия, здесь в центре внимания атомная энергия и генетика.
Автор несколько раз за книгу повторил мысль, что изучение истории науки невозможно без изучения истории мира, географических открытий и политических веяний. А уж важность глобализация и тысячелетний обмен идеями и знаниями между учеными разных стран и частей света преподносит как великую тайну, открывшуюся только ему.
Джеймс Поскетт вовсю старается доказать, что открытия делались не только учеными Запада, но то и дело в его книге именно западные ученые в центре внимания, пусть они и изучают природу и наследие других стран и культур, но именно они создают научные труды. Как-то это сбивает с толку. При этом пусть и из древности, но он не стал даже перечислять конкретные и хорошо известные открытия китайцев, как-то бумага, порох, фарфор, шёлк, сейсмограф и прочее.
Текст в книге сопровождают черно-белые иллюстрации в виде фото старинных карт, описываемых объектов, дошедших до современности, а также рисунков описываемых объектов, скопированных из ранних научных трудов, например

Схемы из манускрипта Насира ад-Дина ат-Туси «Размышления об астрономии», иллюстрирующие «пару Туси», 1261

А во второй половине издания, после эпилога помещена масса прекрасных цветных иллюстраций и фотографий.