Итак, маленький эпизод глобальной Семилетней войны, крошечная часть эпического соперничества Франции и Великобритании за мировое господство. Как сухо звучит, к черту глобальный уровень, давайте нырнем под кроны деревьев и очутимся там, где все решают не политики из Лувра или Уайтхолла, а длинные ружья (не карабины, как не уставал повторять Соколиный Глаз) и томагавки.
Иллюстрация Н. Уайета
Читал я «Последнего из могикан», пожалуй, один раз. Было это то ли на море, то ли просто летом, но воспоминания густо замешаны на ярком солнечном свете, которого герои почти весь роман лишены. В этот раз я перечитал его дождливым питерским летом и понял, что роман не очень-то детский.
Ох уж это пресловутое сползание классики в детский репертуар! Часто оно совершенно неоправданно. Вот и «Последний из могикан» попал туда, пожалуй, из-за давнего года написания (1826) и довольно условного сюжета. Но это все внешние признаки. В англоязычной культуре он достаточно высоко ценится, чтобы считаться первым по дате написания «Великим американским романом». А вся условность сюжета и академическая героичность поз искупается прелестями места действия и реками пролитой крови. Именно реками, так как автор и сюжет беспощадны к человеческой жизни.
Иллюстрация Н. Уайета
Вот этот ужас смерти в прекрасных лесах Новой Англии и составляет прелесть романа, делая его незаурядным. Недаром всем главам (почти всем) ниспосланы эпиграфы из Шекспира, уровень страстей часто вполне себе дотягивает до «Макбета» или «Короля Лира». Постоянная смена обстоятельств, ежеминутное обращение успехов в неудачи, плен, угрозы пыток, фатализм и колесо Фортуны – все это динамично, жестко и интересно.
Вполне очевидно, что тот же Стивенсон многое заимствовал у Купера для своих лучших романов. Та же Черная стрела многим обязана в построении саспенса сцен «Последнему из могикан». Да, у Купера он, саспенс, более театрален, пожалуй, но от этого ужас не перестает быть таковым.
Да простится мне это попсовое сравнение, но Купер также мастерски нагнетает напряжение в сценах, как это делает Тарантино. Вот все относительно мирно разговаривают, но ты уже чувствуешь, что через страницу начнется крошилово томагавками. Яркий экзотизм гуронов и делавэров существенно помогает обогатить саму картинку повествования, но это не отнимет мастерства у самого Купера.
Иллюстрация А. Иткина
Не могу не отметить еще одну прелесть «Последнего из могикан» - это некий разрыв визуального шаблона, навязанного в детстве фильмами про индейцев (великой серией студии ДЕФА). Это не прерии! Это лес, шекспировский такой лес. Ведь сначала поселенцы выжили индейцев из леса, а только потом добрались до прерий.
Купер довольно последовательно проводит антирасистскую агитработу среди читателя. Несколько раз он подчеркивает словами героев, что нельзя считать человека плохим из-за цвета кожи, а потом специально подчеркивает эту мысль, вложив ее в уста безупречного джентльмена. Кроме этого в книге содержится недвусмысленный намек на то, что кровь Коры содержит примесь негритянской, что, опять же, ни на каплю не смущает джентльмена.
Иллюстрация А. Иткина
Не без удивления я увидел и практическое осуществление принципа демцентрализма среди могикан и Соколиного Глаза. Не поэтому ли книга была так популярна в СССР?
Великолепная вещь, насыщенная, умная, динамичная и увлекательная, да еще и с двойным дном. Очень жду продолжение серии от ИДМ, других романов о Зверобое я не читал, а зря, судя по всему.
P.S. Издание ИДМ великолепно, иллюстрации Ньюэлла Уайета (цветные) и Э. Бойда Смита (черно-белые) очень хорошо дополняют текст. Но я прикуплю еще и издание от «Нигмы» с рисунками Иткина, очень уж он мне нравится.