Цитаты из книг автора «Джеймс Фенимор Купер»

Я излечу его от этого пристрастия, удовлетворяя его аппетит.

Но мы дети родных сестер, и ты можешь распоряжаться мною, как своей лошадью: ездить на мне или запрягать меня, Дюк, я на все готов для тебя.

но при первом же звуке выстрелов она помчалась сюда по снегу, точно воспитывалась в лагере, а не в перворазрядном пансионе.

От внимания Елизаветы не ускользнула выступившая на его лице легкая краска, свидетельствовавшая о том, что молодой человек стыдится своей бедности.

Елизавета заметила, как он изменился в лице, и не могла не удивиться, что человек, стоявший, как ей казалось, гораздо выше своих товарищей, принимает близко к сердцу такой пустяк.

Закончив работу, он собирал свои орудия и удалялся, подпалив срубленный лес, как завоеватель, предавший огню взятый и опустошенный им город.

По целым неделям он шатался по местным тавернам, бил баклуши или работал урывками, чтобы раздобыть денег на напитки и еду, и под предлогом сохранения независимости отказывался от работы из-за какого-нибудь цента. Не раз, заключив условие, он брал топор и ружье, отправлялся в лес и принимался за дело с необычайной энергией и силой.

– Опять джентльмену! Неужели вы думаете, что метис откажется от денег? Нет, нет, мисс, он возьмет шиллинг; да и от рома не откажется, даром что проповедует трезвость. Но я дал ему лишний шанс выиграть индейку, потому что Билли Кэрби один из лучших стрелков в стране, то есть за исключением… одного джентльмена.

Тогда Джон был человеком. Но воины и торговцы со светлыми глазами последовали за ними. Одни принесли длинные ножи, другие принесли ром. Их было больше, чем сосен на горах, и они затушили костры совета и завладели землями. Злой дух был заключен в бочонках с ромом, и они выпустили его на волю. Да, да, ты не солгал, Молодой Орел: Джон – христианский скот.

Орел поднимался за облака, когда пролетал над вигвамом Чингачгука. Но, – прибавил он, в волнении повышая голос до резких, пронзительных нот и протягивая руки, – взгляните: они дрожат, как тело лани, заслышавшей волчий вой. Не оттого ли, что Джон стар? Но когда же семьдесят зим превращали могикана в женщину? Нет! Бледнолицый принес ему старость: ром – томагавк бледнолицего!