Цитаты из книг автора «Джеймс Боуэн»

Приходите познакомиться с Джеймсом Боуэном и котом Бобом! Джеймс и Боб будут подписывать свою новую книгу «Уличный кот по имени Боб» в книжном магазине «Waterstones», Айлингтон-Грин, Лондон во вторник 13 марта в 18:00 Боб смотрел на флаерс, слегка наклонив голову. Казалось, он узнал нас на фотографии.

Я лежал в кровати и читал комиксы. Вдруг из ниоткуда возник Боб. Запрыгнув на покрывало, он замурчал и устроился на своем обычном месте – у меня на груди. Посидев там немного, он прижался ко мне ухом и замер. А потом ушел. Просто встал и направился к любимой батарее. Я не смог сдержать улыбку:

А вот и доктор Боб! – шутил я, когда рыжий укладывался у меня на груди и принимался тихо мурлыкать.

Боб – особенный кот, и ему с вами очень хорошо. И не обращайте внимания на тех, кто считает иначе.

кот может быть вашим другом, но рабом – никогда. Я не сам это придумал, кто-то умный до м

асто улыбаюсь про себя и повторяю: «Можно забрать кота с улицы, но нельзя забрать улицу из кота».

Жизнь в большом городе обезличивает и лишает человека души. И я каждый раз улыбаюсь при мысли о том, что Боб дарит людям радость, просто усевшись на соседнее место.

Но с появлением Боба я узнал, каково быть отцом. И понял, что в основном это значит все время волноваться. Вдруг он заболеет? Или опять съест какую-нибудь гадость из мусорного ведра? Или убежит? Или его украдут? Или замерзнет? Или перегреется? Порой у меня голова шла кругом от переживаний.

Поставив Боба на тротуар, я понял, что он впервые видит снег. Во всяком случае, на моей памяти. Он наступал лапой на покрывший землю холодный порошок, а потом замирал и любовался получившимся отпечатком. Наверное, Боб не понимал, почему все вокруг вдруг стало белым.

Боб, как обычно, без труда уловил мое настроение. Он почувствовал, что хозяин нуждается в повышенной заботе и большой дозе мурлыкающей любви. Теперь ему не нужно было прислушиваться к моему дыханию и проверять, жив ли я, когда я слишком много спал. Хватало того, что он лежал рядом со мной на диване и чаще, чем обычно, терся головой о мою шею.