Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Ружья, микробы и сталь. История человеческих сообществ

Ружья, микробы и сталь. История человеческих сообществ
Книга доступна в премиум-подписке
Добавить в мои книги
34 уже добавили
Оценка читателей
4.14

Почему европейская, а позже и евро-атлантическая цивилизация добились самых грандиозных успехов в истории человечества?

Почему именно Европа, сначала самостоятельно, а позднее – вместе с Соединенными Штатами Америки, создала тот мир, в котором мы живем сейчас?

Что предопределило мировую гегемонию европейского мировоззрения – промышленность, сила оружия или нечто иное?

И какое влияние на мировоззрение не только отдельного человека, но и целых народов и даже рас оказывает окружающая среда?

Обо всем этом и многом другом рассуждает в своей книге Джаред Даймонд – автор, удостоенный Пулитцеровской премии.

Лучшие рецензии
Tayafenix
Tayafenix
Оценка:
58

Даймонд взял на себя непростую задачу - ответить на вопрос о том, почему одни человеческие общества имеют все, а другие - ничего? Почему, когда одни полетели в космос, другие все еще застряли в каменном веке? Для этого автор прибегает к данным множества наук - археологии, истории, лингвистики, бактериологии и многих других. Серьезная заявка!

Труд написан в жанре науч-попа, что дает многим образованным читателям право сокрушаться о том, что Даймонд с умным видом рассказывает об очевидных вещах. Я переводчик и магистр международных отношений, поэтому мне в этом вопросе было несколько проще - о большинстве вещей, рассказываемых Джаредом я не знала в силу своей далекости от древнейшей истории (и доисторического периода) и биологии. Те же вещи, которые мне казались элементарными как, например, теория общественного договора Руссо, я лишь бегло просматривала. Автору, пытающемуся совместить в одной книге данные нескольких наук и при этом посвятить ее широкому кругу читателей, волей-неволей приходиться говорить и о простых вещах и объяснять их понятным обычному человеку, не специалисту, языком. Не думаю, что это можно поставить Джареду в укор. Что действительно порой раздражало - так это бесконечные повторы из разряда "В главе №№ мы узнали об этом, этом и этом, это мы вывели из главы №№, а в главах №№, №№ и №№ мы познакомимся с этим". Пословно, что ли им там платят? Или он сомневается в умственных способностях своих читателей, в том числе в способностях запоминать информацию? Конечно, и наши преподаватели не устают напоминать, что повторение - мать учения, но не настолько же? С моей точки зрения, сей труд не пострадал бы, если бы его сократили на четверть, убрав большинство повторов, т.к. если забыл что-то, то уж лучше вернуться и перечитать.

Собственно, на этом мои претензии к книге исчерпываются. Книга мне очень понравилась своей многогранностью и тем, что Даймонд не побоялся лезть в дебри разнообразных наук. Истина - всегда где-то рядом. Эту фразу можно отлично перефразировать по случаю: истина - всегда на стыке разных специализаций, но там ее сложнее всего найти, ведь с увеличением числа знаний многие люди стали ну очень узкоспециализированными, поэтому всю картину взглядом окинуть очень сложно, особенно, если окунаться так глубоко в прошлое - на отметку 11000 - 13000 лет назад назад. Джаред поработал на славу и спасибо ему за это. Я узнала для себя много нового и интересного, а на многие уже знакомые вещи взглянула под несколько иным, более широким углом зрения. Думаю, этот труд можно рекомендовать всем интересующимся, а еще хорошо бы закинуть ее массово в 30-40-е года XX века. Вот когда она особенно была нужна!

Читать полностью
MrBlonde
MrBlonde
Оценка:
51

В годы Второй мировой войны папуасы Новой Гвинеи жили привычным укладом и даже не подозревали, что вокруг их острова ведутся ожесточенные бои с применением авианосцев, бомбардировочной авиации, десантных сил. Земледельцы высокогорья веками выращивали ямс и батат, а рыболовы побережья занимались собирательством, и те и другие исповедовали примитивные анималистические культы, молились предкам и привечали колдунов. Можно понять изумление туземцев, когда на их головы стали сыпаться грузы с невиданными вещами, иногда съедобными, а порой нет; когда знакомые джунгли пошли под вырубку для устройства взлетно-посадочных полос и передовых баз армии белых людей. В замкнутом мире туземцев продукты питания и бесхитростные материалы, вроде тростника, камня и ракушек, всегда добывались упорным трудом, а не падали с небес как подарок богов. Кажется, подумали папуасы, эти белые люди наладили контакт с праотцами и умеют при помощи магических ритуалов получать все необходимое без усилий. И когда бледнолицые гости забросили свои стоянки и покинули остров, окончив войну, аборигены попытались воссоздать их действия, чтобы дары предков вновь сыпались с неба. Они строили деревянные самолеты, надевали “наушники” из кокоса, кричали в бамбуковые микрофоны и маршировали с плетеными “винтовками” в руках. Но груз так больше и не появился.

На первый взгляд, карго-культ, описанный выше, – лишь любопытный эксцесс религиозного мировоззрения в затерянном уголке нашей планеты. Однако нельзя не поразиться одной вроде бы очевидной вещи: насколько же велик цивилизационный разрыв между американцами, использующими промышленные товары и организующими экспедиции на другой конец света, и папуасами, до сих пор живущими в хижинах. Но почему мы наблюдаем именно такое положение дел? Почему жители Новой Гвинеи не приплыли завоевывать североамериканские земли, не построили заводов и не запустили в космос ракеты? Что порождает вопиющую неравномерность развития человеческих сообществ? И какие технологии и знания необходимы для преодоления отставания? Книга биолога и антрополога Джареда Даймонда напрямую винит во всем географию.

Если говорить коротко, то двигателем развития для общества в определенном регионе, по утверждению Даймонда, является производство продовольствия. Народы, сумевшие как можно раньше перейти к оседлому образу жизни, заняться разведением сельскохозяйственных культур, одомашнить животных, получили огромное преимущество. Вследствие постоянного контакта с домашним скотом, они обрели иммунитет к большинству опасных болезней и сумели резко увеличить свою численность. Рост населения (обеспеченного продовольствием) приводил к усложнению структуры общества, появлению письменности, властной элиты, вооруженных сил, изобретений. Цивилизация получала импульс к расширению территории, умножению богатства и техническому прогрессу. Таким образом, особенно преуспели народы, находившиеся вблизи от нескольких древнейших районов окультуривания растений (риса, ячменя, проса и т.д.) – жители Плодородного полумесяца, европейцы, египтяне, китайцы (отдельно). Современный мир – результат культурной, военной и политической экспансии этих цивилизаций. Даймонд прослеживает историю передовых сообществ с глубокой древности примерно до Испанской конкисты и “закрытия” Китая в конце XV века. В качестве контраста – судьбы народов, развивавшихся далеко от очагов возникновения продовольствия, покоренных и истребленных вражескими ружьями, смертоносными микробами и неведомой сталью.

На Западе труд Даймонда пользуется авторитетом и читательской популярностью, а сам автор получил несколько престижных наград. Неожиданных поклонников книга обрела в лице топ-менеджеров крупнейших компаний, которые рекомендовали её в качестве пособия по изучению конкурентной борьбы. Акулам капитализма особенно пришлись по вкусу замечания о китайском опыте развития. Даймонд утверждал, что сверхцентрализация Китая, специфические религиозные традиции и жесткая общественная иерархия задержали технический прогресс этой страны, в противоположность раздробленной Европе, где исследователи получали больше свободы действий и могли сразу внедрить свои новшества в производство. Это было созвучно наметившейся в конце 1990-ых тенденции на раздробление больших корпораций и автономизацию подразделений для более эффективного функционирования. Кроме того, соображения Даймонда успокаивали американских и европейских воротил, опасавшихся стремительного экономического взлета восточного гиганта.

Впрочем, уже тогда утверждения автора о преимуществах децентрализации казались сомнительными. Даже оставляя в покое пример Китая (который был абсолютным мировым лидером по многим показателям до конца XVIII века), можно найти массу противоречащих этому подходу ситуаций. Прежде всего, среди немалого числа искусственных сверхмобилизаций, приводивших общество к новой ступени развития. Очевидно, что подобные революционные преобразования организуются из единого центра распределения ресурсов и посредством принуждения, нередко и репрессивными методами. Россия, например, пережила две волны сверхмобилизаций – в начале XVIII века и во второй четверти XX века. Более “мягкие” сценарии реализовались в Германии и Италии после национального объединения. Разумеется, перечисленные случаи относятся к странам с уже развитым производством продовольствия, находящимся на относительно высоком уровне культурной сложности. Но они заставляют задуматься: возможно, историческая судьба той или иной общности не предопределена изначально сложившимися природно-географическими условиями, возможно, прогресс можно подтолкнуть и ускорить и, наконец, столь ли мало зависит от навыков, опыта и традиций народов?

Конечно, как добросовестный исследователь и гуманист, Даймонд не допускает и мысли, что одни общества более склонны к прогрессу, нежели другие. Он совершенно верно предостерегает от крайностей, свойственных европейцам конца XIX века, мыслившим в категориях “цивилизации” и “дикости”. Национальный шовинизм и расизм – давно отпетые отголоски интеллектуальной деградации. Но столь же неоспоримо, что нельзя объяснить различия между сообществами нашей планеты одним географическим детерминизмом. Видимо, необходим некий равновесный подход, учитывающий опыт истории последних пятисот лет, которые, как бы это ни отрицал Даймонд, сказались на нынешнем положении народов ничуть не меньше, чем века догосударственного развития. Как бы то ни было, смелая попытка автора “Ружей, микробов и стали” дать универсальную концепцию цивилизационного развития, однозначно достойна внимательного изучения и разбора. А познакомиться с ней любому читателю будет крайне интересно и полезно.

Читать полностью
lessthanone50
lessthanone50
Оценка:
50

Задумывались ли вы когда-нибудь о том, почему одни общества на планете достигли высокого уровня развития, а другие продолжают охотиться на диких зверей, вооружась каменным топором? Джаред Даймонд однажды задумался, и не на шутку – результатом стал этот 700-страничный том, вмещающий 13 тысячелетий истории человечества.

Почему испанцы во главе с Франсиско Писарро одержали победу над многотысячной армией инков, не потеряв ни единого человека? Почему именно европейцы заразили жителей Южной Америки смертельными болезнями, а не наоборот? Почему Африка, считающаяся родиной Homo sapiens и обладающая такой временной форой, не занимает сегодня лидирующее место в мире? На первый взгляд кажется, что ответы на эти и множество других подобных вопросов либо слишком сложны, либо и вовсе лежат в сфере догадок и предположений. К счастью, это не так.

В предельно кратком изложении тезис Даймонда звучит так: человеческие общества на разных континентах развивались неравномерно из-за различий среды обитания, а вовсе не из-за биологических особенностей самих людей. Джаред Даймонд напрочь отметает расистские теории о том, что европейцы, например, умнее и сообразительнее австралийских аборигенов. Успехи одних обществ и неудачи других, говорит автор, зависят исключительно от климата, экологии, ресурсов, растительного и животного мира той среды, где живут люди. Ружья, микробы и сталь – вот три составляющих успеха экспансий и завоеваний. Однако достаточно ли этих составляющих для объяснения успеха? Очевидно – нет, если задуматься, почему все это появилось именно у завоевателей, а не у завоеванных.

Основой всего, утверждает Даймонд, является производство продовольствия. Общества, занявшиеся земледелием и скотоводством, получили огромное преимущество перед первобытными охотниками и собирателями. Развитие земледелия позволяет прокормить большее число людей и освободить некоторых из них для занятия ремеслами. Появляются жрецы и прослойка элиты, которым нет нужды изо дня в день искать себе пропитание. Общество усложняется, растет его плотность, возникают бюрократия и профессиональное войско. Домашние животные, бывшие, как известно, источником инфекционных заболеваний, помогли своим хозяевам выработать иммунитет к вирусам. Вот почему испанцы заразили жителей Южной Америки оспой: ни у инков, ни у ацтеков не было крупных домашних млекопитающих, а значит не было и иммунитета.

Жителям Евразии в этой гонке всего лишь повезло больше остальных. На территории континента произрастали дикие предки пшеницы и ячменя, которые оказалось легко одомашнить. Главная пятерка крупных млекопитающих (овца, коза, корова, свинья и лошадь) также обитала именно здесь. Приручить их было относительно просто: все эти животные неприхотливы в пище, обладают смирным нравом и живут в стаде. Кроме того, ничто не затрудняло распространения достижений и открытий благодаря расположению континента по оси “восток-запад”. На пути сельскохозяйственных культур не было столь разных климатических зон, как, например, в обеих Америках, вытянутых по оси “север-юг”.

Разумеется, пытаться пересказать 700 страниц текста в одном отзыве – занятие еще более безнадежное, чем уместить 13 тысяч лет истории в одной книге, пусть и столь грандиозной. Джаред Даймонд раскрывает перед нами загадку развития человечества, уходящую в такие непроглядные дали, что без проводника никак не разобраться. Его исследование стартует от самых основ, едва ли не с нуля, а это значит, что мы действительно получаем объяснение причин – изначальных, основополагающих. Географическая случайность? Что ж, похоже, все так и было.

Единственный, пожалуй, минус книги – некоторая затянутость. Это, разумеется, не повторы ради наращивания объема (хотя он таки растет, будучи и без того немалым), это - уточнения и дополнительные пояснения, без которых, наверное, можно было и обойтись. В целом же – прекрасная книга об истоках цивилизаций, в том числе и нашей с вами.

Читать полностью
Лучшая цитата
Неандертальцы, которые жили в эпоху оледенений и были приспособлены к холоду, распространились на север не дальше Северной Германии и Киева.
В мои цитаты Удалить из цитат
Оглавление