Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно
  • По популярности
  • По новизне
  • Вас мучают страх, сомнения, тоска, вы переживаете свои неудачи, надеетесь на лучшее, вам кажется, что вы загнали себя в угол…
    Вас раздирает внутренняя борьба, которую вы всегда будете вести сама с собой; вы остро осознаете, что все в этом мире скоротечно… Но вот что показывает мой монитор: ваша опухоль не смертельна.
    И даже если вы, начиная с этой минуты, по-прежнему будете создавать себе препятствия, разбивать собственные надежды, жить так, как вам не нравится, монитор все равно покажет, что рака у вас нет. А значит, у вас теперь есть шанс. Но если вы, в конечном счете, не сумеете воспользоваться этим шансом и изменить свою жизнь к лучшему, не отчаивайтесь. Ибо есть одно великое утешение… главное, сумейте это понять и оценить.
    Вы будете жить.
  • Она напряглась всем телом. Обычно, как подсказывал мне мой профессиональный опыт, так вели себя люди, считающие, что они заслужили боль.
  • Дальше вы будете жить: что-то делать, находить что-то новое. Что-то чудесное, или ужасное, или банальное, или и то, и другое, и третье. Но что бы ни произошло – даже если вы примете самое неверное решение или сделаете самый неудачный выбор, – это будет продиктовано только одним: надеждой. Ибо надежда – единственная ценность, за которую мы все отчаянно цепляемся. И на том моя проповедь окончена, – добавила Аманда с улыбкой. – Ну что, за дело?
  • Человек может пребывать в депрессии многие годы, – заговорила доктор Банкрофт, – и его организм вполне способен нормально функционировать на протяжении долгого времени. Депрессия – как темная тень, нависшая над нами, с которой мы просто живем, которую воспринимаем просто как часть самих себя. Пока мрак не начинает засасывать нас и жизнь не становится невыносимой.
  • Жизнь усеяна разочарованиями. Жизнь устлана неудачами и потерями. Мы все знаем, как пережить мелкие поражения, досадные превратности судьбы, те черные полосы, когда каждый день, кажется, наполнен тихой безысходностью. Но даже в те трудные периоды большинство из нас живут с надеждой. Ведь надежда – единственное сокровище, которое мы все жаждем. Но когда надежда уничтожена – не разбита, а убита…
    Не считая смерти ребенка, есть ли на свете что-то ужаснее, чем гибель надежды?
  • «Жизнь может измениться в мгновение ока», – любил говорить мой дед. И даже быстрее, должна добавить я.
  • Жизнь основана на совпадении множества мелких деталей, благодаря чему мы оказываемся в определенном месте в определенное время. Но случайность не трансформируется в нечто значимое, пока не сделан определенный выбор, не приняты определенные решения. Например, когда после кино ты пригласил мен
  • – Великие умы мыслят одинаково… и отдают предпочтение черному кофе.
  • Секрет, хранимый годами – никогда не обсуждавшийся, никогда не анализировавшийся в разговоре с другим разумным существом, – самая сокровенная форма сожаления. Особенно если для тебя это своего рода образец, по которому ты меряешь все события дальнейшей жизни.
  • И потому что я спрятала глубоко в душе ту часть моего прошлого, заперла ее так тщательно, что даже малейший намек на то время отправляет меня в свободное падение.
  • Лучше быть несчастным, получая зарплату, чем несчастным, не зарабатывая ничего.
  • Но при этом мы забываем одну простую истину: каждый по-своему реагирует на тяжкие невзгоды, что обрушивает на нас жизнь. Пытаться навязать свой так называемый план действий в кошмарной ситуации, которая тебя самого никак не касается, – это верх наигнуснейшего чванства. Есть еще и такой нюанс: чужие трагедии вызывают у нас живой интерес, а все потому, что они вселяют в нас ужас, ибо каждый из нас в глубине души понимает, что в любой момент нашу жизнь целиком и полностью могут перевернуть некие страшные силы, действие которых не дано предвидеть.
  • Если неуважение хоть раз проявилось в отношениях между супругами, оно уже не исчезает.
  • – Отец всегда говорил мне, что в жизни есть три важных слова: «Я не знаю».
  • Проблема со смертельными заболеваниями состоит в том, что невозможно полностью контролировать их течение. Такую болезнь можно подавить, укротить, попытаться придать ей другую направленность. Но даже когда болезнь, казалось бы, побеждена или временно повержена, зачастую бывает, что она просто собирается с силами для нового сокрушительного натиска. В этом смысле течение заболевания столь же мало поддается контролю, как и действия человека, чье поведение вы хотите изменить… или, что еще хуже, которого вы хотите заставить вас полюбить.