– Я, собственно, хочу сказать, – продолжал Форд, – что нет смысла доводить себя до безумия стараниями это безумие избежать. С тем же успехом можно покориться судьбе, а здравый рассудок поберечь на потом.
– Но, сэр, по сети субэфирного вещания только что сообщили о вашей гибели…
– Сущая правда, – сказал Зафод. – Я шевелюсь исключительно по инерции. Короче: где Зарнивуп?
Мы живем в странные времена.
Мы живем также и в странных местах: каждый в своей собственной вселенной. Люди, которыми мы населяем свои вселенные, всего лишь тени других вселенных, подобных нашим и входящих в мимолетное соприкосновение с нашими вселенными. Умение воспринимать эту безумную сложность бытия, не лишаясь при этом рассудка и выдавая реплики типа: «Привет, Эд. Ну и загару тебя! Как там Кэрол поживает?» – требует определенных навыков.
Рождалось множество решений, но почти все они сводились к перераспределению маленьких зеленых клочков бумаги – что само по себе весьма странно, так как кто-кто, а маленькие зеленые клочки бумаги никаких страданий не испытывали, ибо счастья не искали.