Мог бы вложить свои личные деньги, но давно понял суть любого бизнеса: казна отдельно, заработок отдельно. Иначе можно остаться без штанов, не только лишившись бизнеса, но и последних трусов.
– Старинная? – решительно спросила Бестия у Сергея Михайловича, кивая на одну из напольных ваз, которые выполняли декоративную функцию, разместившись у балюстрады. – Да бей, чего уж, – усмехнулся мужчина и, обернувшись, послал мне тот самый взгляд: сам виноват – сам и расхлебывай.
– Забейте… – махнула рукой. – Насмерть? – на полном серьезе уточнил этот молодой и неопытный родитель, который ни черта не разбирался в молодежном сленге.
– Ладно, – я подняла руки вверх, будто сдавалась, – это не самая клеевая вещь, которую я когдалибо делала, но жить можно. А жить со знанием того, что ты теперь мне должен, еще и весело.