Цитаты из книги «Щегол»

А может, такие надежды глупо даже озвучивать. А может, глупо как раз этого не делать.

Я бы с радостью вышел отсюда и шагал бы, не останавливаясь, несколько дней, несколько месяцев, пока не дошел бы до какого-нибудь мексиканского пляжа, до каких-нибудь дальних берегов, где я мог бы бродить в одиночестве, пока на мне не сгнила бы вся одежда, и был бы я – безумный гринго в роговых очках, который зарабатывает на жизнь тем, что чинит столы да стулья. – Береги себя. И не

потом вскинул голову и увидел, как администраторша – покрытая татуировками красавица, вялый, безучастный жирафик – равнодушно ведет ко мне Люциуса Рива.

Как-то раз, пасмурным вечером, незадолго после

Потому что между “реальностью” с одной стороны и точкой, в которой реальность и разум сходятся, существует некая промежуточная зона, переливчатый край, где оживает красота,

ке, взятой ей в библиотеке округа Команч: значение значения не имеет. Историческое значение умерщвляет картину. И сквозь эти непреодолимые расстояния – между птицей и художником, между картиной и зрителем – я все равно отчетливо слышу ее зов, как выразился Хоби, “пссст!” из-за угла, через четыре сотни лет этот зов узнаешь и ни с чем не спутаешь.

Это не про то, что видят глаза, а про то, что видит сердце. Величие есть в мире, но то – не величие мира, величие, которое миру не постичь. Первый проблеск чистейшей инаковости, в присутствии которой ты весь расцветаешь, распускаешься, распускаешься.

разъясните-ка мне вот что. А что, если у тебя такое сердце, которому нельзя доверять?.. Что, если сердце по каким-то своим непостижимым причинам заведет тебя – вполне умышленно, в облаке невыразимого сияния – подальше от здоровья, семейной жизни, прочных общественных связей и вялых общепринятых добродетелей прямиком в ослепительный жар погибели, саморазрушения, беды? Может, Китси права? Если само твое нутро поет, зазывает тебя прямиком в костер, то может, лучше отвернуться? Залепить уши воском? Не обращать внимания на изощренное счастье, которым заходится твое сердце? Послушно взять курс на нормальность, к восьмичасовому рабочему дню и регулярным медосмотрам, к прочным отношениям и стабильному продвижению по карьерной ле

Прошло довольно много времени, прежде

веяло от него какой-то осовелостью свежеиспеченного отцовства