М-да, – сказал он наконец невыразительным жутковатым голосом. – Вот это ад.
– Ага, – ответил я.
И мы с ним сидели и молчали, разглядывая темно-зеленые стены Платтовой комнаты и прямоугольные следы от плакатов с обрывками скотча. Ну а что тут еще скажешь?