Чувства мои меня раздражали. Сидеть и плакать над “разбитым сердцем” (это выражение первым, к сожалению, приходило в голову) – так себя только идиоты ведут, нюни, слабаки и задроты – ой-ей-ей, она теперь в Лондоне, у нее другой, так пойди, блин, купи вина, выеби Кэрол Ломбард и живи уже дальше. Но думать о Пиппе было так мучительно, что забыть ее – все равно что пытаться забыть про больной зуб. Я думал о ней безотчетно,