А вот, – он засучил рукав до бицепса с шипастой розой и надписью на кириллице, – это в честь Кати, любви моей единственной. Я любил ее сильнее всех на свете.
– Да ты так про всех говоришь.
– Да, но с Катей-то все по правде! Я ради нее по битому стеклу босой пойду! Сквозь ад пройду, сквозь огонь! Жизнь отдам, с радостью! На всем целом свете никого я никогда больше так не полюблю, как Катю – вполовину даже. Она была одной-единственной. Один день с ней – и то счастливым помер бы.