– Представляешь, как мама обрадуется? – прошептала Китси, пихнув меня под ребра острым локотком, когда мы с ней бросились обратно, в комнату миссис Барбур. И воспоминание о том, как обрадовалась новостям миссис Барбур (скажи ты, шептала Китси, если она это от тебя услышит, то вообще будет суперсчастлива), я потом снова и снова прокручивал в голове, никогда мне оно не надоедало: изумление в ее глазах, потом – прорывается, расцветает счастье на ее холодном, усталом лице. Она протянула одну руку мне, другую – Китси, но улыбка ее – до того прекрасная, никогда не забуду – была только, только для меня.