Нет, он хотел, чтобы я все узнал. Он угадал, что трусость и стайный инстинкт заставят меня тут же встать на их сторону.
Он весь из себя такой правильный – наверно, даже ни одной библиотечной книжки ни разу не задержал, а тут на него ФБР, как снег на лысину. Черт его знает, что он им там наплел, но он реально переводил стрелки, причем на всех подряд.
После смерти Банни я часто думал, что акт убийства, по крайней мере, связал нас на веки вечные: мы не просто друзья, а друзья-до-гробовой-доски.