Цитаты из книг автора «Донна Тартт»

Источник великой печали, которую я только-только начинаю осознавать: нам не дано выбирать себе сердца.

“счастье” в громком звяканье бокалов больше не казалось такой уж безнадежной и гибельной идеей.

Время выскальзывало у меня из-под ног круговертью, ледяными наносами на шоссе, искрило пунктиром, когда вязли колеса и меня выкидывало обратно в настоящее: Хоби носит мне аспирин и имбирный эль со льдом, Попчик – выкупанный, пушистый, белоснежный – вспрыгивает на спинку кровати и марширует туда-сюда мне по ногам.

Свет ушедших дней сильно разнится со светом дней нынешних, и все же в этом доме каждый уголок напоминает мне о прошлом. Но когда я думаю о тебе, то кажется, будто ты ушел на корабле в море – уплыл в чужестранную яркость, где нет никаких дорог, а есть только звезды и небо.

я радовался, что картина тут, из-за глубины и осязаемости, которые она всему придавала, из-за того, как она укрепляла основание всех вещей, из-за ее невидимой, краеугольной правильности, которая утешала меня точно так же, как утешало знание о том, что далеко-далеко, в Балтийском море плавают себе киты, а монахи в диковинных временных поясах безустанно молятся о спасении мира.

Просто уйди, прошу. Она встала и шагнула ко мне, я отпрянул. – Хорошо, – пробормотала она, повернулась и вышла.

тревожность” – признак примитивной, духовно неразвитой личности. Как там было у Йейтса, что-то про глядящих на мир китайских старцев?

вот еще что: она умела слушать, от ее внимания дух захватывало – казалось, что меня в жизни никто так внимательно не слушал

После работы я специально переоделся – уж если годы под опиатами меня чему и научили (не говоря уже о тех годах, пока я мошенничал с антиквариатом), так это тому, что накрахмаленные рубашки и свежевычищенные костюмы очень-очень неплохо прикрывают кучу грехов,

Небо было густого, бездумного, бесконечного синего цвета, словно сулило какое-то глупое блаженство, которого на самом деле и не было.