Глава пятая
Новая жизнь… и путь необычайнов

– Элла!

– Элла!

– Элла Шарлотта Баптиста Дюран!

– Вставай! Скорее, юная леди. Происходит что-то непонятное. – Святой Антоний громко захлопал в ладоши.

Семейные святые размахивали руками, на их фарфоровых личиках читалось волнение. Бутылочное дерево глянцево поблескивало в утреннем свете, бросая тень на одеяло.

– Малышка, – раздался вдруг голос крестной. – Проснись, пожалуйста.

Элла села и потерла глаза. Прямо на нее смотрела ее красавица крестная. Тетя Сьера. Белоснежная туника, оттеняющая ее смуглую кожу, напомнила Элле сахарную глазурь. В густых тяжелых волосах тети Сьеры, обвязанных длинным шарфом, пылали чарозы.

Элла кинулась ей на шею:

– Я проспала? Что-то случилось?

Она бросила взгляд на часы. Медные стрелки показывали половину седьмого, на циферблате мерцала надпись «Отдых». Слово «Завтрак» должно было появиться на нем лишь через час.

– Нет, нет, – поспешно сказала крестная. – Дело не в этом.

Элла огляделась, и ее охватил страх. Она была в совершенно другой комнате.

– А в чем? Где я?

– В башне «Гидра». – Тетя показала на потолок, по которому скользила змея, сотканная из звездного света, высовывая в знак приветствия раздвоенный язык.

– Но я была в «Малой Медведице». Где Шивон? Лянь? Самайра?

Крестная поджала губы, и у Эллы упало сердце. В уме возникла тысяча вопросов о том, как она сюда попала. Неужели что-то сделала не так во время Полночного сбора? Кто-то узнал о том, что она нашла запретный лифт? Мама и папа уже сердятся?

– Решили, что тебе будет здесь посвободнее с одной соседкой вместо трех. Так ведь гораздо удобнее.

– Но мне и там было удобно. – Элла оглядела комнату: на полу ворохом валялась одежда, высокие окна располагались на одной стороне, у стены напротив стоял ее письменный стол, дверь в личную ванную была приоткрыта. – И потом, как я сюда попала?

Крестная взяла ее за руку:

– Малышка, к чему задавать вопросы, если уже знаешь ответы.

Элла попыталась вспомнить, что было ночью. Она отлично спала и видела во сне, что летит куда-то на своей новой кровати. Всплыл голос крестной, будивший бутылочное дерево песней: «Южное древо, ветвями качни, корни свои из земли подними. Все, что нам нужно, возьми, обними». Потом возникло ощущение, что ветви поднимают Эллу с кровати, собирают все ее вещи и выносят в коридор.

– Это был самый тихий вариант, – объяснила крестная.

– Но…

В дверь трижды постучали, это привело святых в смятение.

– Чую опасность! – воскликнул святой Кристофер.

– Грядет недоброе, – перебила его святая Урсула.

– Элла? Элла, дорогая, ранняя звездочка первой встает на небосвод, – негромко произнес голос мисс Пейдж. – Мы хотим познакомить тебя…

Тетя Сьера открыла дверь. В комнату зашли мисс Пейдж и необычайн-директор Ривера, подталкивая перед собой хмурую девчонку. Элла узнала ее. Та самая, которую она видела вчера на Полночном сборе. При виде Эллы девчонка холодно сузила голубые глаза.

Все обменялись приветствиями, хотя вошедшие преподавательницы не смогли скрыть удивления при виде крестной.

Бумажные цветы в волосах необычайн-директора Риверы затрепетали.

– Ну давайте знакомиться.

– Я принесла чаю, – сказала мисс Пейдж. Три дымящихся чайника кружили вокруг нее, как планеты вокруг солнца. Наставница коснулась броши на отвороте мантии, и золотой рот улыбнулся Элле. – Кому чашечку? Чай, матча… сладкий со льдом, как любите вы, американцы с Юга. Уверяю, у меня самый лучший чай. Еще есть печенье, английское.

– Нет, спасибо, – ответила Элла, не в силах оторвать взгляд от девчонки.

– Ну что ж, Бриджит, это Элла. – Директор Ривера подтолкнула девчонку вперед. – Элла, это Бриджит. – Она положила руку Элле на плечо. – Бриджит приехала из Нью-Йорка, и ей, так же как и тебе, приходится сейчас нелегко.

– Мне легко, – возмутилась Элла.

– Тем более, ты сможешь помочь Бриджит. Она выросла вдали от нашего мира… примерно как ты, только среди незначителей. Такое редко случается с необычайнами. Жить среди чужих, не зная о своих способностях, очень непросто. Это шок для всего организма. Сейчас Бриджит только привыкает к нашему образу жизни, о котором тебе уже известно довольно много.

Элла любила помогать. Бабуля говорила, что это одна из ее благородных черт. Но сейчас ее охватили сомнения.

– Мне фиолетово, – резко бросила Бриджит.

Элла нахмурилась. Почему она злится?

– Может, чайку?

Чайник мисс Пейдж с надеждой задергался.

– А может, девочки предпочитают кофе, как я, – заметила необычайн-директор Ривера. – По-мексикански, с корицей.

– Мадам Баптиста, вам? – Чайник повернулся носиком к крестной.

Та махнула рукой, отказываясь.

Элле казалось, что в животе у нее носятся испуганные стрекозы. Она не понимала, почему ее перевели в другую комнату. Соседки пожаловались? Им не понравилось ее бутылочное дерево? А может, она храпела ночью? А она вообще храпит? В ее душе кипели эмоции: гордость за красоту своего дерева сменялась гневом из-за того, что пришлось переехать, а гнев – глубоким унижением от мысли, что об этом подумают другие.

– Ну же, не отказывайся совсем, это невежливо, – уговаривала мисс Пейдж.

– Что я сделала не так? – спросила Элла.

– Ничего, милочка. Совсем ничего. Не переживай. – Мисс Пейдж похлопала ее по плечу.

Тетя Сьера скрестила руки на груди:

– Сегодня первый день занятий. Такое не должно повториться. Это случилось в первый и последний раз, более мы такого не допустим. Ни ее родители, ни я не станем играть в подобные игры весь год. Эти изменения отражаются на всех имеющих к ним отношение. Больше не должно быть никакого хаоса.

– Никаких проблем не будет, поверьте мне, – улыбнулась директор Ривера.

– Не верю, – отрезала крестная.

Необычайн-директор Ривера порозовела и выпрямилась:

– Мы тоже хотим, чтобы все прошло гладко.

Тетя Сьера закатила глаза, потом взяла руку Эллы и поцеловала:

– Все наладится, малышка.

Дверь снова вздрогнула от стука, и внутрь заглянули дети звезд. Элла заволновалась – она давно мечтала увидеть их вблизи. У них были кошачьи ушки, маленькие очочки и пушистый мех цвета ночи. В книге «Мифические миры: соседи необычайнов» Элла прочитала, что они рождены звездами, и сейчас, глядя на них, не сдержала улыбку. У нее тотчас возникло множество вопросов, совсем как у Уинни.

– Это наши опытные смотрители, они помогут вам устроиться на новом месте. Кроме того, мы велели роботам прибраться здесь. – Мисс Пейдж прошлась по комнате, поглядывая на вещи, раскиданные Бриджит по полу. Чайник следовал за ней по пятам. – Это Лира и Овен. Познакомьтесь с Эллой Дюран.

Они помахали друг другу. Элла заметила, что Лира то и дело разглаживает короткий передничек, а Овен тайком поглядывает на Бриджит.

– О звезды! – ахнула Лира при виде дерева.

От злости лицо Бриджит стало красным, как острый томатный соус.

– Уф! С меня хватит!

Она рухнула на кровать и закуталась с головой в самое прекрасное лоскутное одеяло, какое Элла только видела в своей жизни. Узоры на нем ярко сверкали там, где на них падали солнечные лучи. До сих пор она была уверена, что самые прекрасные на свете одеяла шьет ее бабушка. Откуда у этой девчонки такая красота?

Бриджит громко всхрапнула, потом еще и еще. Дети звезд тихо захихикали.

Необычайн-директор Ривера несколько раз окликнула девочку по имени, потом обернулась к Элле:

– Я к вам еще загляну посмотреть, как вы устроились. Спасибо тебе за помощь и готовность идти навстречу.

– Выше нос, ты же чародеянка. – Тетя Сьера поцеловала Эллу в лоб и выскользнула из комнаты.

На потолке что-то вспыхнуло, тихо громыхнуло, и в руки Элле слетело письмо-звездочка. Она догадалась от кого это, даже не сняв печати.

От мамы.

Элла, пожалуйста, напиши, у тебя все в порядке? Используй камею-чародею. Мне совсем не нравится эта история с переводом в другую комнату. Я готова приехать в любой момент и забрать тебя домой.

«Мне тоже не нравится», – подумала Элла.

Под маминым письмом была торопливая приписка папиным почерком:

Ты у меня умница, малышка. Уверен, ты поступишь правильно. Напиши, как ты.

Любим тебя. Мама, папа

Элла убрала письмо и тихонько прошлась по комнате. Мисс Пейдж сказала правду: здесь было вдвое просторнее, и бутылочное дерево свободно раскинуло ветви. Из высокого окна открывался вид на сверкающие облачные гнезда, окружающие Арканум. Наверняка и небесные города будут отлично видны. Элла подумала, что, может быть, ей здесь еще понравится, хотя, конечно, она была разочарована, поскольку за лето успела нафантазировать, как подружится с соседками по комнате, как они вместе будут исследовать Институт, болтать ночи напролет и вместе учиться творить чудеса.

Элла покосилась на силуэт спящей Бриджит. Станет ли эта вечно недовольная, неопрятная девочка ее подругой? Да и нужна ли ей такая подруга? Полная противоположность Риган, которая всегда готова поделиться с тобой последним чародолларом и ни единым жестом не выдаст своего плохого настроения.

На тумбочке Бриджит сидела кукла-клоун. Она была не похожа на обычный сувенир из цирка. Костюмчик с пышным гофрированным воротником расчерчен ромбами. Может, это арлекин? На груди костюмчика было написано: Feste. Фест, шут.

Неожиданно клоун подмигнул ей. Элла ойкнула и торопливо отвернулась. Неужели не показалось?

Подумав, она решила не лезть в чужие дела, а заняться своими собственными и привести их в идеальный порядок.

Снова начать сначала.

Час спустя Элла попробовала добраться на арканумском фуникулере до башни Зрения, где должен был пройти урок-знакомство с Арканумским институтом удивительных и необычайных. Элла читала о людях, творящих чудеса зрения, – тех, кто созерцал прошлое и видел будущее, толковал сны и кошмары, разъяснял предсказания и переживал особые видения. Их считали мудрецами. Бабушка Эллы легко могла бы стать одной из них.

На маршрутной карте фуникулеров было всего три линии – синяя, черная и золотая. Не так уж сложно. У себя в Новом Орлеане Элла постоянно ездила с мамой на трамваях. Если бы мама не боялась ее отпускать, она преспокойно добиралась бы на трамвае от своего дома до Сент-Чарльз-авеню, где жила Риган. Какие проблемы?

Едва только Элла покинула коридор, в котором располагались спальни, на нее начали оглядываться. Шли бы лучше по своим делам. Пройдя мимо лифта и поднявшись по винтовой лестнице, она добралась до ближайшей платформы-остановки и дернула за шнурок. Раздался звон, и голос сообщил: «Следующий фуникулер подойдет через одну минуту».

Элла проверила расписание: медная пластина в ее ладони мигнула, напоминая, что ровно в восемь тридцать надо быть на верхнем этаже башни Зрения. Времени оставалось с запасом, поскольку она решила пропустить завтрак, чтобы, как говорила бабушка, немного прийти в себя после происшествия с комнатой.

В животе заурчало. Элла достала пакетик солнечных семян, который ей положила мама, и быстро сунула в рот несколько штук, пока они не засияли, как маленькие солнышки.

Подошел золотой фуникулер. Его гладкие бока сверкали, будто сделанные из звездной пыли. Салон был набит учениками третьего и четвертого уровней, Элла также заметила несколько арканумских преподавателей.

Двери разошлись, робот с улыбкой произнес: «Добро пожаловать на Золотую линию. Приложите свое удостоверение к считывающему устройству и садитесь».

Элла вошла и, выполнив указания, присела на плюшевое сиденье. Раздался тройной звонок, и робот объявил: «Фуникулер отправляется. Следующая остановка – башня Осязания».

Вагончик заскользил по блестящим канатам, сворачивая налево и направо, делая остановки. Элла смотрела в окно: внизу арканумские преподаватели отчитывали неподобающе одетых учеников, раздавали замечания и несли самые странные предметы, дети звезд толкали тележки с продуктами, роботы вертелись под ногами, подметая и натирая до блеска все поверхности, встречающиеся им на пути, повсюду летали аэрограммы, напоминая о начале уроков.

«Башня Зрения. Приготовьтесь к выходу», – объявил робот.

Элла схватила рюкзак и выскочила из вагончика. Спустилась с платформы по винтовой лестнице и вышла в холл. Огромный механический глаз под потолком мигал и вращал зрачком во все стороны. Гигантская гелиограмма Основателя факультета Луиса Антонио Вийяреаля приподняла шляпу с широкими полями.

– Добро пожаловать в башню Зрения, здесь вы увидите больше, чем видели когда-либо. – Его усы дрогнули. – Мои усы предвидят будущее. Что предстает перед вашим мысленным взором?

Парящие вокруг хрустальные шары шептали:

– Глаза зрят в корень!

Двери кабинетов прорицаний украшали таблички с интригующими надписями:

«НЕ БЕСПОКОИТЬ – ИДУТ ЧТЕНИЯ!»

«ЧУВСТВЕННЫЕ ПРЕДСКАЗАНИЯ ВЕЗДЕ И ВСЮДУ»

«СМЯГЧИТЕ ВАШУ ПОСТУПЬ, ВЕДЬ ВРЕМЯ НЕ ЩАДИТ НИКОГО!»

Магические кристаллы звали:

– Загляните в будущее, вспомните прошлое!

Вдоль одной стены тянулись двери, окна, дверные молотки и ручки, призывающие увидеть иные места и времена. На другой стене висели портреты знаменитых необычайнов из мастеров Зрения: мастер предвидения Реджинальд Рэсболд с его потрясающе точными предсказаниями; мастер снов и мечтаний Пилар Понс и ее всем известная Мастерская снов; Сайлас Макгири с его изумительной способностью находить в прошлом редкие и ценные предметы.

Табличка на очередной двери обещала взгляд в доисторические времена, и рука Эллы потянулась к ней сама собой.

– Не советую.

Элла быстро оглянулась – ей дружески улыбался Джейсон, и его кудри весело подергивались.

– Тебе не спросила! – резко бросила она.

– У тебя все в порядке? – забеспокоился Джейсон.

– Все отлично! – Элла снова отвернулась к стене.

– Моя сестра Беа – мастер по взгляду в прошлое и будущее. Она уверяет, что в динозаврах нет ничего прикольного. Они все время свирепые. Я ее просто умолял отправить меня в прошлое, но… – Он развел руками.

– Значит, она мастер Зрения?

– Ага.

– И ты тоже станешь мастером Зрения?

На первый взгляд в Джейсоне не было ничего необычайного, кроме классных кудрей.

– Думаю, экзамен по необычайности покажет, что я мастер конгениальности. Я всегда находил общий язык с животными. Это факультет Звука.

– А как проходит экзамен? – От мыслей о том, кем она может оказаться, у Эллы вскипал мозг.

– Братья и сестры не рассказывают. Они говорят, если знать заранее, это повлияет на результат экзамена. Хотя Грейс уверяет, что ты можешь учиться на кого захочешь, независимо от результата. Но большинство ребят соглашается с ним или поступает так, как решит семья.

– Значит, придется ждать целый год? – расстроилась Элла.

– Ну, сначала в любом случае надо узнать все про факультеты, – пожал плечами Джейсон.

– Я умру от любо… – Элла взвизгнула и указала на мантию Джейсона. – Там… у тебя в кармане… кто-то есть.

Она замахнулась ладонью, но Джейсон живо отскочил и, просияв, достал из кармана меховой комочек:

– Не волнуйся, это мой друг.

– Но кто это?

– Это кротти. Сумчатая крошка, которую никто не по- нимает. Горошина, это Элла. Элла, это Душистый Горошек.

Зверек наставил ушки.

– Кротти обитают в толще стен Арканума. – Джейсон уткнулся носом в пушистый бочок. – Они любят, когда их фотографируют, и прячут в свои сумки всевозможные сладости.

Внутренне сжимаясь, Элла все же сделала шаг вперед. Горошина и правда была симпатичной, улыбчивой и хвостатой. В ее черной, как ночь, шкурке вспыхивали искры, словно кротти обмакнули в звездную пыль. Нежность, с которой Джейсон относился к малышке, напомнила Элле любовь ее родителей к своим чародейным спутникам.

Джейсон протянул Горошине печенье.

– Их когда-то спасли австралийские необычайны и привезли сюда. Правда, хорошенькие?

В холл вбежали двое ребят с третьего уровня, сражаясь на ходу длинными светящимися палками. Джейсон отодвинул Эллу в сторону.

– Что это? – восхищенно спросила она.

– Проводники.

Элла мысленно повторила слово, словно пробуя его на вкус.

– С их помощью мы учимся проводить Свет до того, как найдем свои каналы связи. Но нам их выдают только на втором уровне. Мне, правда, сестра разок дала подержать. – Джейсон удивленно поднял брови. – Ты что, никогда их не видела?

– Нет.

Было очевидно, что информации по необычайнам в гриотеке явно недостаточно.

– Их еще используют во время Необычайного боя. – Взволнованно жестикулируя, Джейсон принялся объяснять правила игры: – Два игрока от команды каждого факультета сражаются до тех пор, пока не достигнут последнего раунда и не смогут использовать канал связи для победы над противником. Мои братья все становились победителями в этой игре, но я, наверное, побоюсь принять участие на следующий год.

– Прекратите! – загремел робот. – Немедленно уберите проводники, пока я их у вас не забрал.

Элла и Джейсон захихикали.

В холл стремительно влетела аэрограмма, трижды пронзительно звякнула, и тут же по башне разнесся голос необычайн-директора Макдоналда: «Просьба всем учащимся пройти на первый урок. За опоздание присуждается два штрафных балла. Напоминаю: десять штрафных баллов за неделю означают несколько часов наказания в классе в субботу. Всем Света и доброй необычайности. Будьте бодры и, что особенно важно, проворны».

Звон прибывающих фуникулеров смешался со звуками шагов. Холл заполнился учениками, все бежали в разные стороны.

Джейсон попрощался с Душистым Горошком, и та пропала из виду.

– Пошли? – спросил он Эллу.

– Конечно, – ответила она.

Они поднялись по винтовой лестнице на самый верх башни. Возле аудитории уже толпилась половина первого уровня. Элла заметила своих бывших соседок Лянь и Самайру. От их пронзительных взглядов коже стало горячо. С одной стороны, Элле ужасно хотелось подойти к ним и спросить, за что они выжили ее из комнаты, но с другой – стоило ли портить себе настроение на весь день?

Зато ей помахала Шивон, а ее пикси послал Элле воздушный поцелуй. Ну хоть Шивон относилась к ней хорошо.