Цитаты из книг автора «Дональд Томпсон»

Музейная выставка – еще один голос в пользу художника.

Кроме Рона Лаудера и его галереи Neue в Нью-Йорке, Бернар Арно открывает Фонд Луи Вюиттона в Париже, Эли Брод – Музей современного искусства Брода при Лос-Анджелесском окружном музее искусств, Элис Уолтон – музей американского искусства «Хрустальные мосты» в Бентонвилле (штат Арканзас). За пределами США Джо Бернардо основал Музей Бернардо в Лиссабоне; Булент и Оя Экзасибаши – Музей современного искусства в Стамбуле; Хоакин Риверо – галерею Bodegas Tradicion в Херес-де-ла-Фронтера (Испания); Ли Кун Хи – музей Leeum Samsung в Сеуле (Корея); Виктор Пинчук – Центр искусств Пинчука в Киеве; Петр Авен – Музей искусств Авена в Москве.

Миллиардеры часто открывают новые музеи для того, чтобы они (то есть музеи) отражали их собственные предпочтения в искусстве; другая причина – обессмертить свое имя. Явление не новое: первые музеи тоже отражали вкусы и коллекции герцогов и пап эпохи Возрождения. Позже коллекции Пола Гетти, Фрика и Барнса тоже стали основой именных художественных музеев. Но в чисто количественном отношении то, что происходит в первое десятилетие XXI века, не имеет прецедентов.

Тот факт, что музей приобретает и выставляет у себя работы художника, обеспечивает ему имя – получается, что теперь вместо сорокалетнего испытательного срока достаточно просто понравиться куратору или комитету музея.

Каждый раз, когда кто-то дарит музею картину с условием, чтобы она всегда находилась в экспозиции (и никогда – в запасниках), на стене становится одним местом для недареных произведений меньше. Таким образом, то, что мы видим на стенах музеев, определяется не столько предпочтениями кураторов, сколько деньгами.

Те, кто занимается поиском средств для MoMA и других публичных музеев, знают, что жертвователи почти никогда не дают денег на организационные нужды музея. Гораздо чаще они дарят музею произведения искусства, спонсируют выездные выставки или финансируют строительство нового крыла, на котором крупными золотыми буквами будут увековечены их имена.

Галерея Neue расположена на Манхэттене, на пересечении Пятой авеню и 86-й улицы, в бывшем особняке Грейс Вандербильт; специализация – австрийский и немецкий модернизм 1890–1940 годов. Галерея открылась в ноябре 2001 года; чтобы попасть в путеводители, ей не хватало лица – знаменитого на весь мир шедевра. Когда «Портрет Адели Блох-Бауэр» был выставлен в австрийской Галерее Бельведер в Вене, он был там лишь одним из множества великих полотен, но не главной приманкой. В Нью-Йорке посетителей лучше всего привлекает статус самой дорогой картины в истории – даже если она была таковой всего несколько недель. До появления «Адели» галерею посещало в среднем восемьсот человек в день. В первые три месяца после ее появления эта цифра поднялась до шести тысяч,

Для сравнения можно сказать, что 135 миллионов долларов – цена полностью оборудованного самолета «Боинг-787 Дримлайнер», способного перевозить триста пассажиров. Действительно ли ценность шедевра и «боинга» одинакова? Или, если хотите, стоит ли сравнивать «боинг» с выдающимся произведением Густава Климта?

Очевидная роль музеев – «контроль на входе»; каждый художник, чтобы стать брендовым, должен туда проникнуть. Музеи не зависят от рынка, поэтому их оценка редко подвергается сомнению. И произведения, размещенные в музеях, и их авторы сразу приобретают в глазах публики «музейное качество».

самые высокие цены достаются великим художникам, таким как Джаспер Джонс, Роберт Раушенберг, Сай Твомбли и Герхард Рихтер.