Такие писатели, как Н. С. Лесков <…> не могут иметь у нашей критики успеха, так как наши критики почти все – евреи, не знающие, чуждые русской коренной жизни, ее духа, ее форм, ее юмора…»
стало ежегодным ритуалом, к которому Антон приобщил и Машу: письма делились на две категории – семейные и деловые; затем они раскладывались по коробкам и по авторам, причем Антон проставлял отсутствующие даты.