Цитаты из книг автора «Дональд Рейфилд»

Немцы поддерживали идею, что генерал Маглакелидзе станет грузинским фюрером, а Константинэ Гамсахурдия должен выполнить роль местного героя в партизанской антисоветской борьбе. Завербованные грузинские военнопленные, однако, думали не о политике, а о том, как избежать голодной смерти в немецких лагерях.

Хотя Гитлер не хотел, чтобы «восточные люди» сражались в немецкой армии, на русском фронте он понес такие потери, что другого пути не было. Офицеры-востоковеды выдвинули идею, что кавказские народы по происхождению арийцы, даже остроготы, и добились разрешения формировать батальоны из грузин с офицерами бывшей меньшевистской армии. Немцы обходили лагеря, вербуя пленных советских грузин, и предоставили грузино-кавказскому комитету как источник доходов четыре варшавские фабрики, отнятые у евреев. В этом комитете заседали генерал Маглакелидзе с Сеидом Шамилем, внуком великого имама. Некоторые из грузин в Варшаве сквозь пальцы смотрели на нацистское уничтожение евреев и инвалидов; другие же грузины, например князь Иракли Багратион, возмутились и уехали. Во Франции, однако, грузинские евреи связались с правительством Петэна в Виши и добились того, чтобы французы вычеркнули летальный пятый пункт («еврей») из паспортов грузинских евреев, проживающих во Франции. Немцам они объясняли, что грузинские евреи на самом деле грузины, принявшие иудаизм и не подлежавшие расовым законам.

из-за идиотизма ненавистного политического комиссара Льва Мехлиса. Из 550000 мобилизованных грузин 300000 не вернулись: эта демографическая катастрофа

В первые военные месяцы на фронт отправили сто тысяч грузин: почти все погибли – или в бою, или в страшных немецких лагерях.

22 июня 1941 года, когда нацисты вторглись в СССР. На грузинской территории не было военных действий (немцы бросили десятка три бомб на Сухум, Поти и Тбилиси), но Грузия все-таки сильно пострадала. Летом 1941 года тбилисские немцы были выселены в Казахстан – относительно гуманно: каждому семейству разрешили увезти с собой по тонне движимой собственности.

Он прекрасно ладил с людьми всех классов и сословий, испытывая неприязнь, пожалуй, лишь к аристократии.

Практически всю свою жизнь он прожил с родителями и сестрой и долгое время с кем-либо из братьев, не считая тетушек, кузин и кузенов. Он был непоседой: сменил множество адресов и проехал от Гонконга до Биаррица и от Сахалина до Одессы.

Его постоянно тяготила непримиримость интересов художника с обязательствами перед семьей

ое спокойствие и утвердить его, а нежность сердца сделать поравнодушнее ко всему, вам лучше известно…» [7]

нет ли такого средства или лекарства, чтобы установить душев