Цитаты из книг автора «Дом»

Но, не спорю, существуют гомункулы, способные читать между строк; даже та же Книга Бытия 1:26—2:3; 2:4—3:24, – где подтекст заданного мной ребуса изложен достоверно. Аллегорическое яблоко является мерителем вашей искушенности, — стремления удовлетворять потребности и желания; получать от чего-то удовольствие. Именно поэтому вы сегодня не живете мирно и поэтому же деградируете ростом интеллекта, загрязнением среды и увеличениями потребности в безопасности.

На самом деле, с полнейшей самоотдачей и сочувствием в сердце, это ты начал помогать нуждающимся, проецируя и активируя эту помощь и на себя – в своём мозгу.

Бабушка Весель-Ле́нная растит воспоминания о своём младенчестве. Вскоре она умрёт, но её подросшие «воспоминания» будут чтить память о ней, – и так будет всегда! Я тоже о ней помню, ведь как можно позабыть свои лучшие годы, воспитавшие твоё настоящее? Я был её любимчиком — одним из её лучших воспоминаний…

Может, когда-нибудь, я напишу о фантазии одиночества книгу и разошлю её во все далёкие галактики и соседние Вселенные. Может быть когда-нибудь так случится, что кто-то с восторгом подбежит к заброшенному и скитающемуся по звёздной пыли, маргиналу, и, признав во мне автора, попросит автограф, – мол, «вы были правы в своём одиночестве, – оно открыло для меня новое видение привычному».

Если говорить о душе — внимательной, чистой и благодарной, — не загнанной душе – то она находится в непрестанном поиске выхода/освобождения. В её силах справляться с кармой; физическая слепота для неё едва ли ощутима, которая всё же затормаживает поиски света. Толпа же – как лебедь рак и щука – рвёт её в разные стороны; душит и губит. Её уделом всегда оставалось быть гадким утёнком среди разношёрстного сброда.

Кто же был копией? Нельзя с точностью сказать, но полагаю, что каждый человек состоит из копий на самого себя, главное, держать между ним баланс; баланс между Небом и Землёй. Они летели между омывающим и подталкивающим их, ветром…

Было приятно тепло, как будто меня обнимала температура моего тела. Белая ночь оседала осадком сумерек у корней деревьев-волос.

О, нескончаемое одиночество, ударившее леденящим безнадежьем! – возможно ль не видеть себя?! Холод завывал отовсюду, но проходил сквозь меня

День изо дня, всю малость своей жизни, я то и дело, словно праздника – дожидался вечера, подводившего итоги уходящих суток. Я всегда с уверенностью знал, что это единственное время суток, когда я могу быть спокоен, безмятежен и воодушевлён

Все погасло; потускнело; потеряло смысл. Это возможно было обосновать утратой веры – веры в себя; людей; справедливость.