Глава 4: Подземный мир.

Грузовик высадил их на окраине Москвы в четыре утра. Город спал, лишь редкие фонари освещали пустые улицы. Элиас и Серафина шли по тротуару, стараясь выглядеть как обычные влюбленные, возвращающиеся домой после ночной прогулки. Но каждая тень могла скрывать врага, каждый звук заставлял их вздрагивать.

– Нам нужно найти профессора Волкова, – прошептала Серафина. – Но не раньше, чем убедимся, что за нами никто не следит.

Элиас кивнул, всматриваясь в магический ландшаф города. После ночных событий Москва выглядела по-другому – потоки энергии были возбужденными, нервными, словно сам воздух чувствовал напряжение охоты.

– Слишком много магических сенсоров, – сказал он. – Совет превратил весь город в одну большую ловушку.

*Тогда нужно идти туда, где их магия не работает,* – мысленно ответила Серафина.

– Куда именно?

– Помнишь старые легенды о подземной Москве? Не только метро и коллекторы. Есть места гораздо древнее – катакомбы, которые существовали еще до основания города.

Элиас нахмурился. Он слышал эти истории, но считал их выдумками городских романтиков.

– Ты серьезно?

– Более чем. Три года назад, когда я только начала свои исследования, я наткнулась на упоминания о подземном сообществе магов-отступников. Они называют себя Братством Молчания.

*Братством Молчания?*.

*Секта магов, которые отказались от использования голосовых заклинаний. Они считают, что истинная магия должна исходить от воли и намерения, а не от произнесенных слов. Большинство обычных магов считают их еретиками.*.

Элиас почувствовал странное волнение. Маги, практикующие безмолвную магию – это было именно то, что он делал всю жизнь по необходимости.

– Где их найти?

– Входы в их убежища разбросаны по всему городу. Ближайший должен быть – Серафина осмотрелась, – там, в парке "Сокольники".

Они свернули с главной дороги и пошли по тропинкам между деревьями. Парк в предрассветный час был полон теней и шорохов. Элиас то и дело оглядывался, но магическое зрение не показывало никаких преследователей.

*Вон там,* – указала Серафина на старую беседку в глубине парка. *Согласно моим записям, под ней должен быть тайный спуск.*.

Беседка выглядела заброшенной – краска облупилась, доски прогнили, железная крыша проржавела. Но когда они подошли ближе, Элиас заметил, что запустение было искусственным – тщательно создаваемой иллюзией.

Серафина обошла беседку по кругу, внимательно рассматривая основание. Наконец она остановилась у одной из опор и прижала ладонь к определенному месту на камне.

– Здесь должен быть.

Камень ушел внутрь с тихим щелчком, и часть пола беседки откинулась, обнажив узкий спуск в подземелье. Снизу тянуло прохладным воздухом, пахнущим землей и чем-то еще – древним, забытым.

– Как ты узнала о коде? – спросил Элиас.

– Прочла в дневнике одного старого мага. Он упоминал, что пароль для входа – это прикосновение к камню с намерением найти тишину.

Они начали спуск по каменным ступеням. В отличие от лестницы в лабораторию Серафины, эта была гораздо старше – камни были обтесаны вручную, а на стенах виднелись древние символы, выбитые примитивными инструментами.

– Сколько же лет этому месту? – прошептал Элиас, проводя рукой по стене.

– Возможно, тысячу лет, – ответила Серафина. – А может, и больше. Эти катакомбы существовали задолго до того, как здесь появилась Москва.

Спуск длился долго. Элиас считал ступени – двести, триста, четыреста Казалось, они спускаются в самое сердце земли. Наконец ступени закончились, и они оказались в длинном коридоре, освещенном странными кристаллами, встроенными в стены.

– Кто здесь? – раздался голос откуда-то из темноты.

Элиас напрягся, готовый к бою, но Серафина положила руку ему на плечо.

– Мы ищем убежища, – громко сказала она. – Нас преследует Совет.

*Это может быть ловушкой,* – мысленно предупредил он ее.

*А может, и нет. Других вариантов у нас нет.*.

Из тени вышла фигура в простом сером плаще с капюшоном. Человек был среднего роста, но двигался с кошачьей грацией опытного воина. Когда он снял капюшон, оказалось, что это молодой мужчина лет тридцати с тонкими чертами лица и проницательными карими глазами.

– Я – Тихон, – представился он, не произнося ни звука. Его слова появились прямо в сознании Элиаса и Серафины – не телепатия, а что-то другое, более древнее.

*Как он это делает?* – удивленно спросила Серафина мысленно.

*Магия намерения,* – ответил незнакомец. *Мы не используем голосовые заклинания. Только чистую волю.*.

Элиас почувствовал волнение. Наконец он встретил кого-то, кто понимает его способ работы с магией.

– Следуйте за мной, – "сказал" Тихон, поворачиваясь к глубине коридора.

Они шли по лабиринту туннелей, освещенных теми же странными кристаллами. Элиас заметил, что камни в стенах были покрыты рунами – не такими, какие он видел в книгах по магической истории, а гораздо более простыми и в то же время более мощными.

*Это руны Первого Языка,* – объяснил Тихон, заметив его взгляд. *Язык, на котором говорили люди до появления магии. Мы считаем, что именно он содержит истинную силу.*.

– Откуда вы знаете о Первом Языке? – спросила Серафина вслух.

Тихон обернулся к ней с удивлением.

*Зачем ты используешь голос? Разве не проще думать?*.

– Для нее – нет, – вступился Элиас. – Она телепатка. Постоянная мысленная речь для нее как крик в библиотеке.

Тихон кивнул с пониманием.

– Понятно. Тогда отвечу голосом. Мы изучаем Первый Язык уже несколько веков. Наши основатели нашли способ читать древние тексты, написанные до Великого Разделения.