Глава 2. Союзница.

Сенатор Элизабет Рамирес встретила их в своём кабинете на четвёртом этаже здания Рассела ровно в два часа дня. Просторное помещение с высокими окнами, выходящими на Капитолий, дышало властью и многолетним опытом политических интриг. Книжные полки до потолка, дипломы престижных университетов на стенах, фотографии с президентами последних трёх десятилетий – всё здесь говорило о том, что перед ними человек, умеющий играть в большую политику.

Сара нервно сжимала ручку металлического чемоданчика с портативной версией хронографа. Устройство размером с ноутбук было результатом бессонной ночи – она переделала громоздкий лабораторный прототип в компактный прибор, способный работать от обычной розетки.

– Мистер Блэкуэлл, – сенатор поднялась из-за массивного дубового стола, протягивая руку. – Ваши материалы о деле "Каскад" произвели на меня большое впечатление. Надеюсь, у вас есть что-то не менее интересное?

Адам пожал её руку, отметив крепкое рукопожатие и внимательный взгляд стальных глаз. Сенатор Рамирес была известна как железная леди Сената – беспристрастная, принципиальная и абсолютно неподкупная. Именно поэтому он выбрал её.

– У меня есть нечто большее, чем материалы, – сказал он. – У меня есть способ увидеть правду собственными глазами.

Он кивнул Саре, и та открыла чемоданчик. Сенатор с любопытством посмотрела на устройство, больше похожее на дорогой планшет с множеством кабелей.

– Доктор Митчелл, – представилась Сара. – Массачусетский технологический институт. То, что вы видите, – революционная технология визуализации прошлого.

– Простите? – Рамирес подняла бровь.

– Мы можем показать вам, что происходило в любом помещении в прошлом, – объяснил Адам. – Точнее, на столько часов назад, сколько проработает монитор в этой комнате.

Сенатор медленно опустилась в кресло.

– Вы шутите.

– Нет, – Сара подключила устройство к розетке и включила. – Хотите увидеть демонстрацию?

На экране начало проявляться изображение того же кабинета, но пустого. Время на дисплее показывало 12:47 – примерно час назад.

– Это невозможно, – прошептала Рамирес.

На экране появилась она сама, разговаривающая по телефону. Звук был слабым, но различимым:

Говорю вам, Джонатан, если президент действительно встречался с лоббистами нефтяной индустрии без протокола, это катастрофа для всей партии.

Сенатор побледнела.

– Выключите это. Немедленно.

Сара нажала кнопку, и экран погас.

– Как? – только и смогла произнести Рамирес.

– Квантовая археология, – коротко объяснила Сара. – Фотоны оставляют следы в материи. Мы научились их читать.

Адам наклонился вперёд.

– Сенатор, я знаю, что три дня назад в Овальном кабинете состоялась встреча президента с представителями корпорации "Арктик Ойл". Неофициальная встреча, которой нет ни в каких протоколах. На следующий день администрация неожиданно изменила позицию по вопросу бурения в заповеднике Аляски.

– Это всего лишь совпадение, – сказала Рамирес, но голос её звучал неуверенно.

– Тогда давайте проверим, – предложил Адам. – Дайте нам доступ к Овальному кабинету на семьдесят два часа. Если там ничего не было, я публично извинюсь и закрою расследование. Если же встреча действительно состоялась.

– Это государственная измена, – резко сказала сенатор. – Шпионаж за президентом США.

– Это защита демократии, – парировал Адам. – Вы председатель комитета по этике. У вас есть полномочия инициировать расследование подозрений в коррупции. Все официально, все по закону.

Рамирес долго молчала, глядя на выключенный экран хронографа. Наконец она поднялась и подошла к окну.

– Понимаете, в чём проблема? – сказала она, не оборачиваясь. – Если вы правы, мне придётся возбудить дело об импичменте действующего президента. Это разорвёт страну пополам.

– А если я прав, и мы ничего не сделаем? – спросил Адам. – Тогда демократия умрёт молча.

Сенатор повернулась к ним лицом. В её глазах Сара увидела решимость человека, который привык принимать трудные решения.

– Хорошо, – сказала Рамирес. – Но у меня есть условия. Первое: я присутствую лично при всех наблюдениях. Второе: если ничего компрометирующего не обнаружится, вы уничтожаете все записи. Третье: эта технология остаётся в строжайшем секрете.

– Согласен, – кивнул Адам.

– Тогда мы начинаем завтра утром. – Рамирес взяла телефон. – Мне нужно организовать "неожиданную инспекцию" Овального кабинета.

Вечером в отеле "Мэдисон" Сара не могла заснуть. Она лежала на кровати, глядя в потолок, и думала о том, что они затеяли. Завтра они нарушат самую охраняемую границу в стране – заглянут в прошлое сердца американской власти.

В соседнем номере Адам работал за ноутбуком, готовя материалы для будущей публикации. Он был уверен в успехе миссии – слишком уверен, как показалось Саре. Словно не понимал, с какими силами они собираются играть.

Телефон Сары зазвонил. Звонил Дэвид из лаборатории.

– Сара, у нас проблемы, – его голос звучал встревоженно. – Агенты забрали оборудование раньше времени. Приехали час назад с ордером. Всё упаковали и увезли.

– Что? – Сара села на кровати. – Они должны были прийти завтра!

– Кто-то их предупредил, – сказал Дэвид. – Они знали про портативную версию. Спрашивали, где ты.

Сара почувствовала, как холод пробегает по спине. Если правительство знает о их планах.

– Дэвид, уезжай из города. Прямо сейчас. И не звони мне больше.

Она отключила телефон и постучала в стену.

– Адам! Срочно ко мне!

Через минуту журналист появился в её номере в пижаме и тапочках.

– Что случилось?

– Нас засекли, – коротко сказала Сара. – Правительство знает о наших планах.

Адам побледнел.

– Это меняет всё.

– Это ничего не меняет, – перебила его Сара. – Просто теперь у нас есть только один шанс. Завтра мы либо найдём доказательства, либо окажемся в федеральной тюрьме.

Она посмотрела на чемоданчик с хронографом в углу комнаты. Завтра это устройство покажет им прошлое Овального кабинета. Но что, если прошлое окажется не таким, каким они его себе представляют?

И самое страшное – что, если технология действительно покажет больше, чем они готовы увидеть?

В коридоре отеля послышались тяжёлые шаги. Сара и Адам замерли, вслушиваясь. Шаги прошли мимо их номеров и затихли у лифта.

Пока что они в безопасности. Но завтра всё изменится. Завтра они откроют окно в прошлое – и, возможно, заглянут в свою собственную судьбу.