Оглушительный треск разбудил Марию среди ночи, как будто кто-то с силой швырнул тяжелый предмет в стену. Она не сразу поняла, где находится: за окном темнота, в комнате запах гари, а в голове – пустота, наполненная тревогой. Сон, в котором она снова стояла перед заброшенной лестницей Эрмитажа, рассыпался, уступая место реальности. Она села на кровати, пытаясь различить звуки за стеной. В коридоре раздавались крики, кто-то хлопал дверями, а потом вдруг всё стихло, и только слабое потрескивание где-то в глубине дома напоминало о том, что опасность ещё рядом.
Мария выскочила из комнаты босиком, на ходу натягивая халат. В коридоре пахло дымом, и этот запах был не тем, что обычно доносился из кухни тёти Лиды, когда та забывала выключить плиту. Она бросилась к своей мастерской, сердце колотилось, как бешеное, в ушах шумела кровь. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель пробивался тусклый свет. Она толкнула дверь, и её охватил ужас: по полу тянулся чёрный шлейф дыма, а на столе, где ещё вчера лежали эскизы и дневник, бушевало пламя.
В голове мелькнула мысль – спасти хоть что-то, но пламя уже лизало края бумаг, и жар был таким, что подойти ближе было невозможно. Она схватила ближайшее полотенце, попыталась сбить огонь, но только усугубила ситуацию: полотенце вспыхнуло, и ей пришлось бросить его на пол. В этот момент в комнату ворвался Георгий, за ним тётя Лида с ведром воды. Георгий, не раздумывая, опрокинул ведро на стол, и пламя с шипением погасло, оставив после себя густой дым и запах гари.
– Ты в порядке? – спросил Георгий, хватая Марию за плечи. Его руки были горячими и крепкими, но в голосе звучала тревога. – Что произошло?
Мария не могла вымолвить ни слова. Она смотрела на обугленные остатки своих находок: дневник, испещрённый записями, теперь представлял собой обугленный комок, эскизы были изуродованы огнём, а фотографии и письма, найденные в музее, превратились в пепел. Она чувствовала, как внутри поднимается волна отчаяния, но не позволила себе заплакать.
О проекте
О подписке
Другие проекты