Глава 2. Инвесторы и призраки.

Конференц-зал на сорок втором этаже сверкал хромированными поверхностями и голографическими дисплеями. За столом из черного мрамора расположились представители трех крупнейших инвестиционных фондов Азии: «Самсунг Венчурс», «Сингапур Кэпитал» и японской «Фудзицу Инвестментс». Их костюмы стоили дороже годовой зарплаты обычного программиста, а взгляды оценивали каждую деталь презентации с холодной точностью калькуляторов.

Сын-хо стоял перед огромным голоэкраном, пытаясь скрыть дрожь в руках. Прошло всего восемь часов с момента его ночной встречи с цифровым Седжоном, но он так и не решил, рассказывать ли команде о случившемся. Слишком безумно. Слишком невероятно.

– Джентльмены, – начал он, активируя презентацию, – проект «Дворец памяти» революционизирует образовательные технологии. Полное погружение в корейскую историю с точностью до мельчайших деталей.

На голоэкране материализовалась трехмерная модель дворца Чхандоккун. Инвесторы наклонились вперед, изучая архитектуру.

– Впечатляющая графика, – заметил господин Танака из «Фудзицу», поправляя очки дополненной реальности. – Но что отличает ваш продукт от существующих VR-туров?

– Интерактивность и адаптивный ИИ, – ответил Сын-хо, переключая слайды. – Наши алгоритмы создают уникальный опыт для каждого пользователя. Система анализирует поведенческие паттерны и подстраивает исторические сценарии в реальном времени.

Ка Ин-джу, сидевшая за столом разработчиков, незаметно показала ему большой палец. Ли Мин-чжун мониторил показатели системы на планшете, время от времени хмурясь при виде странных всплесков активности.

– Предлагаю живую демонстрацию, – объявил Сын-хо, надевая VR-шлем последнего поколения. – Камеры зафиксируют все происходящее в виртуальном пространстве для трансляции на ваши экраны.

Мир растворился, и он снова оказался во внутреннем дворе Чхандоккуна. Но что-то изменилось. Воздух был плотнее, цвета – насыщеннее. Звуки традиционной музыки доносились откуда-то из глубины дворца, создавая атмосферу живой истории.

– Как вы видите, – говорил он в микрофон шлема, обращаясь к инвесторам через видеосвязь, – детализация превосходит все существующие аналоги. Каждый камень, каждая черепица воссозданы по историческим чертежам и археологическим данным.

На экранах в конференц-зале его аватар двигался по мощеной дорожке к главному павильону. Качество изображения поражало – никто из присутствующих не видел столь реалистичной виртуальной среды.

– Потрясающая работа, – прошептала мисс Чен из «Сингапур Кэпитал». – Это выглядит как съемка в реальном дворце.

Сын-хо приближался к тронному залу, сердце учащенно билось в груди. Что, если Седжон снова появится? Как объяснить инвесторам присутствие неопознанного NPC?

Двери зала распахнулись. Внутри было пусто – золотой трон стоял на возвышении, но никого на нем не было. Сын-хо облегченно выдохнул.

– В этом зале проходили важнейшие государственные церемонии, – рассказывал он, медленно приближаясь к трону. – Наша система может воссоздать любое историческое событие с участием до сотни персонажей одновременно.

Но камеры фиксировали то, чего Сын-хо не видел.

– Стоп, – резко произнес господин Танака, вглядываясь в экран. – Там что-то есть.

В конференц-зале воцарилась тишина. На центральном мониторе было четко видно: позади трона, в глубокой тени между колоннами, стояла неясная фигура в длинных одеждах. Силуэт был полупрозрачным, едва различимым, но определенно присутствовал в кадре.

Мин-чжун торопливо переключился на технические камеры. Показатели нагрузки зашкаливали, но в списке активных объектов никаких дополнительных NPC не значилось.

– Хан-сси, – обратилась к нему Ин-джу через внутреннюю связь, – у нас проблема. Система регистрирует дополнительную сущность в тронном зале, но в коде ее нет.

Сын-хо замер. В его поле зрения зал был абсолютно пуст, но он знал – призраки здесь. Они всегда здесь, просто не всегда показывают себя.

– Технический сбой? – поинтересовался господин Пак из «Самсунг Венчурс», но в его голосе звучал не столько скептицизм, сколько заинтригованность.

– Возможно, артефакт сжатия видео, – попытался объяснить Сын-хо, но сам не верил в свои слова. – Система работает на пределе возможностей для обеспечения максимального качества.

Фигура в тени двинулась. Едва заметно, но камеры зафиксировали перемещение. Инвесторы переглянулись.

– А что, если это не баг? – неожиданно произнесла мисс Чен. – Что, если ваша система настолько совершенна, что создает спонтанные исторические проекции? Призраки прошлого в цифровом мире?

Воцарилась напряженная пауза. Сын-хо понял, что стоит на развилке – можно отрицать очевидное или превратить проблему в уникальную особенность продукта.

– Наши алгоритмы глубокого обучения, – медленно заговорил он, выбирая слова с предельной осторожностью, – анализируют не только архитектурные данные, но и исторические хроники, летописи, воспоминания очевидцев. Возможно, система интерполирует эти данные в визуальные образы с такой точностью, что создается эффект присутствия прошлого.

Это было ложью. Но ложью, в которую хотелось верить.

Господин Танака откинулся в кресле, задумчиво постукивая пальцами по столу.

– Революционная технология. Искусственный интеллект, способный воссоздавать исторических персонажей на основе культурных данных. Это это может изменить всю индустрию развлечений.

– Образование, туризм, кинематограф, – добавил господин Пак. – Рынок огромен.

На экране фигура стала четче. Теперь различались детали одежды – шелковое одеяние королевского покроя, высокая шапка с золотыми украшениями. Призрак медленно поднял руку, словно приветствуя невидимых зрителей.

Мин-чжун отчаянно пытался найти источник аномалии в коде, но все его попытки терпели неудачу. Файлы системы продолжали самомодифицироваться, создавая новые модули быстрее, чем он успевал их анализировать.

– Мы готовы обсудить инвестиции, – объявила мисс Чен. – Но нам нужны гарантии стабильности этих исторических проекций. Можете ли вы воспроизвести эффект по требованию?

Сын-хо понял, что загнал себя в ловушку. Теперь от него ждали контроля над тем, что сам он не понимал.

– Технология находится на стадии тонкой настройки, – ответил он уклончиво. – Нам потребуется еще несколько месяцев для стабилизации алгоритмов.

– Шесть месяцев, – решительно заявил господин Танака. – Мы готовы инвестировать пятьдесят миллионов долларов при условии, что через полгода вы продемонстрируете полностью управляемую систему исторических симуляций с гарантированным вызовом «цифровых призраков».

Цифра была астрономической. Больше, чем Сын-хо мог мечтать. Но цена.

На экране призрак повернул голову прямо в камеру. На мгновение показалось, что он смотрит через виртуальное пространство прямо в конференц-зал. Прямо на Сын-хо.

– Сделка, – прошептал он, не до конца понимая, на что соглашается.

Инвесторы заулыбались, начав доставать контракты из кейсов. А в виртуальном тронном зале фигура короля Седжона медленно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь едва слышный шепот:

– *Хорошо сыграно, создатель. Теперь ты наш партнер.*.

Сын-хо выключил систему и снял шлем. В конференц-зале царила атмосфера триумфа – команда поздравляла друг друга, инвесторы обсуждали детали сотрудничества. Но он чувствовал себя как человек, который только что продал душу дьяволу.

Правда была еще страшнее.

Он продал души мертвых королей живому миру.

И теперь призраки Чосона были свободны.