Глава 6. Кошмары как отражение реальности

Я ещё почти час пытался выяснить в справке и открывая различные вкладки Игры, когда будет следующая миссия. Но всё было бесполезно. Мне не была доступна статистика «квалификационного отбора». Не было доступа. Слова «миссия», «локация», «внешний» и другие, в любых сочетаниях не вызывали никакой реакции, кроме того, что я так или иначе уже видел.

Выкурив несколько сигарет и ополовинив бутылку виски, которую я купил, чтобы залить во фляжку, для получения раствора для вымачивания шовного материала, и проделав несколько подходов к справке и вызову уже известных вкладок, я признал поражение. Ходить по кругу бессмысленно.

После этого, опять под сигареты я занялся планированием занятий по развитию собственной «системы циркуляции». Но через алкогольный туман прорвалась здравая мысль «улучшенного» сегодня интеллекта – «прилично выпив, нормальные умные люди ложатся спать, а не рисуют в блокноте каракули, смысл которых трезвому, завтрашнему мозгу будет недоступен». Оставалось согласиться с интеллектом. Оставить в покое блокнот. Поставить на зарядку смартфон. И на всякий случай снять пояс, чтобы по пьяному делу не вызвать какой-нибудь острый предмет и не проснуться завтра с этим предметом в обнимку, или что ещё печальнее воткнутым в какую-то жизненно важную часть организма.

Хорошо бы ещё раз принять ванну, некоторые мышцы ещё давали о себе знать, но и пустить в таком состоянии пузыри, заснув в ванне был приличный шанс. А потому эквилибр с душем полагаясь на улучшенную ловкость, и на боковую.

На всякий случай проверил перед тем, как заснуть время по смартфону. Уже два раза Игра проявляла себя в полночь, но слабая надежда растаяла. Лёг и видимо уснул.

Пришёл в себя я как-то рывком, как будто вынырнул из сна или забытья. Так бывает, особенно если перед сном чем-то мучаешь голову. Наверное, и сны при этом о том, что мучило, или занимало наяву. По крайней мере я где-то читал, что сны – это гротескное отражение реальности. Но я их обычно не помню, но об этом я точно писал в самом начале.

Голова не болела, никаких следов вчерашнего, я мимолётно порадовался этому и подумал что нужно бы всё-таки составить какой-то план, или хотя бы продумать как заниматься. Прорывы как вчера это хорошо, я машинально глянул на голубую полоску энергии – 135, полная, но плохо прогнозируемо, а потому неудобно. Нарисовал цифру один, обвёл её в кружок и задумался.

Меня сбил смешок, такой короткий и очень ехидный. На всякий случай оглянулся. На журнальном столике, опираясь на немного распахнутые крылья, свесив лапы вниз, причём в позе нога на ногу, сидел мой питомец.

– Ну и что ты теперь будешь делать?

– Нужно как-то развить собственный резерв – начал, неуверенно, от неожиданности отвечать я.

– И каковы шансы? По сколько единиц в день ты собираешься увеличивать резерв?

– И как, спрашивается, ты будешь проламывать барьер?

– Какой барьер? – перебирая вложенные в голову, но не ставшие ещё собственными знания, я пытался понять о чём речь.

– На границах повышения параметра, придурок! Каждый раз наращивая параметр нужно сломать барьер! Это если ты покупаешь единицы параметров за очки, всё просто, а собственными силами барьер нужно ломать! И первый самый сложный!

– Почему первый? – попытался разобраться я – ведь, каждый последующий должен требовать всё больше энергии, силы и умения?

– Всё так, да не так. – язвительно протянул собеседник.

Я вдруг усомнился, что собеседник действительно мой питомец. Что-то для практически новорождённого тот слишком много знал.

– А для тебя есть разница, бестолочь?

Разницы действительно не было, а знания были важнее. Я точно помнил, что не вызывал питомца из карты, а он говорил, что сам из карты без вызова выйти, или общаться не может.

– И ты веришь всему, что говорят? Такой доверчивый? – сарказмом в голосе собеседника можно было отравить пяток – другой лошадей.

Глупо давать ему поводы, нужно как-то вернуться к теме барьера, мелькнуло в голове.

– Так ты ещё и тупой? Может разумом скорбен?

– Давай вернёмся к первому барьеру. Свои проблемы с головой я буду решать без твоей помощи! – обиделся я.

– И нервишки ни к чёрту. Тогда чего питомца активировать полез? – уже откровенно издевался собеседник.

Теперь мне было очевидно, что мой питомец и рядом не сидел с этим монстром. Несмотря на размер, его мощь почти ощутимо давила. Не знаю как ему это удавалось, на ментальном плане или энергетикой. Он не увеличился ни на миллиметр, но я чётко понимал, что он опасен. Глаза его вдруг запали и вокруг них выросли костяные круги. По клыкам и в ноздрях заплясали огоньки. То ли огонь, то ли молния рассмотреть не удавалось. Тело тоже изменилось. Стало взрослым, на шкуре проявились шрамы.

– Тебя не может быть здесь, ты иллюзия! – уверенно сказал я.

– Ну да, ну, да. – покивал он, – А ты – мастер в магии иллюзий, или готов положиться на не проверенную тобой лично информацию?

Разговор явно зашёл в тупик.

Но мне нужно это знание. Без него питомцу не выжить. Нужно попытаться ещё раз, и ещё, пока не получится выудить, или выдавить всё из этого гостя. Начиная заводиться, я, не отпуская гостя взглядом, сдвинул руку. Пояс, когда раздевался вечером, я вешал на стул. То есть если понемногу сдвинуть руку, я должен его нащупать.

– Ну, что-то, наверное, в тебе есть. – вдруг сдал назад гость.

– Расскажи про первый барьер. – я нащупал пояс, и теперь держал на нём левую руку.

– А что ты хочешь знать? – он явно видел движение руки, но не выказывал беспокойства.

– Ты сказал, что он самый сложный, почему? – мне всегда казалось, что настойчивость – это хорошее качество. Хотя иногда мне говорили, что упрямство мне сильно вредит.

– Потому, что до него невозможно получить навык перехода через барьер, и энергии ещё мало, чтобы организовать правильный его штурм.

– И как тогда поступить? – пока он отвечает, нужно получить побольше.

– Постараться наработать уверенное и сильное поглощение – это же очевидное решение, разве не так? И для штурма больше возможностей и можно подключать внешний поток. – в голосе гостя прорезались нотки преподавателя.

– А по следующим барьерам? – получается, я старался быстрее задавать вопросы.

– Не очень-то обольщайся, не для тебя стараюсь! – вдруг опять сварливо забурчал гость.