От неожиданных и странных отношений, мысленно вернулся к прошедшей квалификации. Собственно требования к её прохождению и повлияли на формирование нашей группы. Мне казалось, что завершение этого этапа решит большую часть проблем. Но не тут-то было. Промежуточная «победа» оказалась эфемерной, и ни на что не повлияла, причём ни в игре, ни в жизни.

Окончание оказалось будничным. Привязка камней, опасения за решение Дейнерис и страховка, которую удалось выбить из лича Улрича. И потом согласие на участие в группе Дейнерис. Это были последние волнения.

Квалификация. Всё случилось обыденно. Подтверждение состава групп. Привязка девяти камней, причём три так и остались свободными. И лишь один неожиданный момент. После пришедшего лога подтверждения, открылся портал, судя по сообщению портал в домен группы. Домен – просто квадратная комната полутёмная в тот момент. Ни мебели, ничего, совсем. И два вопроса, точнее предложение и вопрос. Предложение – оставить камни в домене. Здесь сомнениям места не было, им там самое место. На самом деле выбор был, но остальные варианты даже не обдумывались серьёзно. Не таскать же их с собой постоянно, или спаси Бог искать безопасное и защищённое место в родовой локации.

А вопрос был о правилах доступа в домен. Предлагался список, или набор правил. Но и в этой части, поскольку предполагалась возможность изменения списка, или правил в будущем, я оставил только себя. Потом решу, или решим.

А потом на сервере осталась только одна активная вкладка – список игроков родовой локации с почтой. Да и группа принудительно распустилась, как и все остальные.

А ещё стала неактивной, а точнее просто не вызывалась возможность отказаться от квалификации. Это и понятно, квалификация-то завершилась. Но взамен возможность отказаться от участия в Игре не появилась.

Квалификация. Мне она врезалась в память скорее благодаря последующей ночи, чем самому моменту объявления результатов. И даже не самой ночи, а начавшимся в ночи и растянувшимся почти на пол дня последствиям.

«Последствия» по большей части случились из-за культурных, языковых, возрастных и социальных различий. Девушки предложили отпраздновать, а вспомнив предыдущий вечер, мне удалось уговорить их посидеть тихо по-домашнему.

Полночь по серверу – это десять по Гринвичу, детское время. Да. Вот в этот момент и сыграли свою роль различия.

Фиону попросил организовать с кухни что-нибудь поесть, посущественнее, сама она собиралась ограничиться орешками в вазочке. Потом выяснилось, что у неё в кабинете бара нет, а бутылку виски я за четыре предшествующих дня ополовинил. Да и не хотели девушки виски, не женский, по их мнению, напиток.

Англичанка по настоянию Пэри сбегала в кабинет отца, предварительно взяв заказы, русскую водку мне и вино для Анэхиты. Мне пофартило. Русский стандарт платинум – это не Белуга Эпикур, которой меня пытался угощать её отец. С белугой выпить не сложилось бы, удавился от жадности. А вот Пэри нет, ей не повезло. Бутылка вина была солидной "Quinta do Castelinho" десятилетней выдержки, действительно очень хорошее вино, только портвейн. Себе Фиона взяла Лондон драй джин и банку Швепса. Ещё в карманы поместились трёхсотграммовый стакан для коктейля, пузатый бокал для вина и рюмка.

Мне бы встревожиться уже тогда, но у меня был свой многолетний опыт, а у девушек, как оказалось, он, опыт, существенно отличался от моего.

Первая жертва наметилась ещё до того, как появилась еда. Налив в стакан примерно на треть тоника и на две трети джина, я передал стакан Дейнерис. Та сказала, что ей крепковато и начала экспериментировать с пропорциями, потихоньку пробуя. Тоник закончился, и она упокоилась, но джина в бутылке убыло.

Анэхита дождалась еды. Положив на тарелки, добытое на кухне, набулькал рюмку и сказав себе – «до дна», Пэри как раз налила себе полбокала и принюхивалась, выпил. Девушки поинтересовались смыслом сказанного. Я попытался объяснить, в теории в английском есть аналоги. Да, только пояснить, что такое касается только водки и рюмки, не успел. Обе махнули то, что было.

Фиона набулькала себе ещё чуть-чуть и в бутылке джина осталась половина. Анэхита решила перейти на водку.

В общем дальше всё было понятно, мы с Пэри ещё успели поесть, Фиона прикорнула на столе, и была отнесена мной в спальню. Ну не дело спать за столом. Кстати, Анэхита неплохо держалась. Правда, когда я унёс англичанку, решила, что стакан удобнее чем бокал. С этого момента расстояние до финиша измерялось минутами. Стакан в таком деле – почти сапоги скороходы.

А мне пришлось сидеть с едой и водкой почти всю ночь, пока они окончательно не угомонились. Не бросать же бедняжек. То с кровати упадут, то в шкаф пытаются пройти, то засыпают в обнимку с белым другом.

Утром мучились обе, но Пэри, естественно, было гораздо хуже, а Фиона крутилась рядом и мешала мне её лечить. Эта пьянка имела и другие последствия, но мне только предстояло их узнать.

Достал ещё сигарету. А может не стоит? И виски в стакане кончилось. И всё-таки закапал дождь. Такой же нудный и противный как приёмы, на которые нас выводили. И где по большей части приходилось вести пустые разговоры ни о чём.

Все предыдущие договорённости, связанные с добычей и распределением камней основания в Игре, кончились, а новые союзы пока строить было рано. Правда так считал я, а что считали и о чём договаривались другие я знать не мог.

Что будет дальше, какой будет следующая миссия в Игре и к чему она приведёт было неизвестно. Аналитики писали какие-то прогнозы. Дипломаты среднего и низшего звена обсуждали возможные союзы и противостояния. Эксперты планировали. Но это всё ни о чём. Единственное что было известно точно – это то, что Игра будет продолжаться, и понимание, или новые грани понимания, появятся только с объявлением новой миссии.

Нет, пожалуй, о приёмах есть что вспомнить ещё. Опущу моменты, когда Фиона представляла меня своим подругам то ли по школе, то ли уже по университету, их мужьям, бойфрендам и каким-то молодым людям. Часть из них смотрела и на леди Иннес-Кер и на её компаньонку через чур пристально и заинтересовано, даже те, кто был с парами. Я потом спрашивал зачем была эта демонстрация, но девушки только смеялись и весело переговаривались по-арабски.

Но несколько встреч оставили след. На нескольких приёмах появился Джордж. Где-то мелькнули японцы и китайцы. Даже Дмитрий Сергеевич, люди в чалмах или тюрбанах и арафатках. Естественно, везде присутствовал мой «будущий тесть». Встречи не запомнились интересными разговорами. Большинство было немногословно при нас, но многозначительно. И все торопились остаться наедине с лордом Иннес-Кер.

И вот это было смешно, но только троим. Тем, кто знал точно, что наша группа ни с кем не кооперировалась при прохождении квалификации. Этот момент повеселил меня даже сейчас. Дело в том, что количество камней в группах так и не стало никому известно точно. Так же, как и так называемые «зависимые» и «основные» группы были известны только членам этих групп, да и им, возможно, не всем.

О трёх камнях в нашей группе было известно точно, а об остальных девяти не знал никто. Все считали, что мы прошли квалификацию как зависимая группа и подозревали друг друга в тайном союзе с нами. А ещё планировали склонить к будущему объединению. Торговались с отцом Фионы, а может и строили планы.

Девочки с удовольствием потешались над этим. Но самую большую пикантность с точки зрения возможных коалиций в будущем, происходящему придавал анализ состава и отношений в группе. Начиная с национального и заканчивая любым другим. При этом, не суть важно было даже количество камней.

Нет, пойду всё-таки сделаю себе кофе, а к кофе можно и ещё чуть-чуть виски. И, пожалуй, уже стоит позвонить и поинтересоваться, где эта парочка.

Без меня две красотки умудрялись попадать в свары, а то и драки в ресторанах и клубах довольно часто. Причем чаще причиной была леди Иннес-Кер. Шансов что её узнают в Риге и её фотографии в полиции, или когда её выводят из ресторана, появятся в разделе светской хроники в английских газетах были гораздо меньше, чем если бы всё происходило в старых европейских странах. Поэтому здесь сдерживающих факторов было меньше.

Но и Анэхита несмотря на то, что, в целом выглядела спокойнее, тоже не прочь была изредка поучаствовать. И за подругу, и за себя. Особенно если конфликт возникал на религиозной почве.

Нужно сразу оговориться, что сами они ничего не затевали, просто одна с полного одобрения подруги одевалась часто рискованно, что нередко приводило и к непониманию, и к чересчур решительным и прямолинейным попыткам добиться её благосклонности, а вторая следующая мусульманской моде, привлекала внимание другим и других.

А вот решать конфликты обе предпочитали сразу на месте и без посредников в виде охраны или полиции. В моём же присутствии такое случалось реже.

Девушки в лице Анэхиты сообщили, что пока они всего-навсего в кофейне с вкусными пирожными. Что волноваться не стоит, выбрав ресторан, они обязательно мне позвонят и скажут куда ехать.

Кофе с виски совсем не изменили настроения. А ещё ехидный голосок Пэри напомнил мне о трениях, возникших в группе, ну не совсем трениях, а скорее недопонимании.

Зануда, даже сам себя сразу же поправил. Единственная, по моему мнению, «трудность» существовала только в воображении девчонок, которые при любом удобном случае дразнили меня, требуя в гарем блондинку. Глядя на кольцо с драконом, которое мне дала Марил, они закатывали глаза и переглядывались. Приходилось даже одевать кольца Фионы и Марил на разные руки, а иногда разворачивать кольцо, драконом внутрь. На а тогда требовалось обязательно снимать его на ночь, чтобы не царапалось.

А ещё где-то в сувенирном они купили пластмассовые зубы и попеременно изображали орку. Хотя ни та, ни другая на иллюзию Марил не тянули. И вампирские зубы никак не помогали. Почему они трактовали слова лича, которая нам действительно помогла, именно в этом смысле, знали только они. Как и многие мужчины, мне проще было идти по пути наименьшего сопротивления. Впрочем, в какой-то момент посчитав затраты ОИ на «воскрешение» лича с учётом её уровня, сообщил им их. Они ненадолго увяли, но до конца шутки и подначки не прекратились. Пару раз у меня на глазах парочка демонстративно подсчитывала, когда это удастся.

Отпив кофе, оглядел нарисованную мысленно картину. Прямо идиллия, никаких мазков трагизма или драматизма. Мечта немецкого пенсионера. Честно работай всю жизнь, и на пенсии будешь миллионером.

И почему шёпот пифии постоянно зудит над ухом – «интенсивнее всего скот откармливают перед убоем»? С собственным подсознанием необходимо бороться.

В целом всё действительно было неплохо, за исключением, пожалуй, одного. Наша группа была абсолютно недоговороспособна.

Наверное, если бы я был один, я бы всё-таки смирился с привычным недовольством руководителями и присоединился во время сбора камней к команде россиян. И всё было бы иначе. Но получилось, как получилось.

В моей жизни было несколько поворотов, когда внезапная вспышка приводила к резким изменениям. То есть причины и возможности были гораздо чаще, но не хватало толчка. Здесь же сложилось всё. И отношение, которое усиливалось разочарованием. И собственная сила. Сыграло роль и отсутствие веры в то, что политические решения, принятые на этом, несерьёзном пока уровне будут меня устраивать.

Это вообще бич современного руководства. На самом верху есть позиция, не столь важно чем она вызвана. Внизу, в результате дружественной и демократической политики либералов совершенно оформившиеся и конкретные настроения. А посередине люди, которым кроме собственных радостей неинтересно вообще ничего. Они ни во что не верят и стремятся только к выгоде. Но выгода ладно, от неё отказываться грех. Проблема в сиюминутной направленности любого отдельно взятого действия. А ещё в вере в безнаказанность. И глупости.

А с другими сложившимися командами в игре я готов сотрудничать только в решении сиюминутных задач, ну, или в случае общей опасности для всех. Но и здесь всё очень зыбко. В последний раз добрые друзья в благодарность за помощь хотели меня ограбить.

Пэри – абсолютно аполитична и не интересуется ничем, кроме собственного гнезда. Странного такого гнезда. Но у всех свои тараканы, её мне не мешают. А учитывая, что её представления о семейном гнёздышке и необходимости определённым образом «руководить» Фионой привели к успеху, и пусть её. Нравится обеим пусть развлекаются.

Только для некоторых команд она преступница и убийца, как и я, впрочем. И там ещё остались игроки, с которыми она хотела бы встретиться совсем не для переговоров.

Пожалуй, единственная с кем ещё могли бы договариваться – Дейнерис. На людях она моя невеста и второй человек в группе.

Но и здесь не всё так гладко. У неё проблемы с правом голоса. Сначала она от него отказалась за участие в группе, которая обогнала или встала вровень с командами, использующими поддержку государства, а то и не одного. А потом они с Пэри нашли друг друга. И, похоже, теперь за закрытой дверью англичанка доигрывает игры закрытой женской школы.

Но это если смотреть с нашей стороны. Как только сильные группировки поймут, что мы ни с кем не кооперируемся, и хотим быть сами по себе, с нами никто даже не станет договариваться. Просто сомнут.

И вот на этой прямо-таки мажорной ноте зазвонил телефон. Девушки выбрали ресторан и требовалось поторопиться пока они не ввязались в неприятности.

Одеваясь, по телефону вызвал машину. Такси пришло, назвал адрес и сел, ехать недалеко, пара малолетних хулиганок ничего не успеет учудить.

Уже сев в такси, я вспомнил про ещё одного участника группы, которого не вписал в картину. Мой питомец Агат не только не имел права голоса, но и был довольно бесполезен в отличие от остальных. Хотя, возможно, «я просто не умел его готовить».

Недавно, пробыв в фактическом заключении несколько дней, он выдал одну из своих тайн. В Лондоне камеры на каждом шагу и выгуливать где-нибудь в Гайд парке драконида – создавать когнитивное расстройство у бобби и жителей. И его держали дома, или отозванным в карту.

После нескольких скандалов с требованием выводить его гулять по ночам, что было категорически отвергнуто женским большинством, ночь женское время, Агат сдался. Недовольство женской части сопровождалось недвусмысленными угрозами и растиранием в порошок уголка гранитной столешницы, и кажется он просто перетрусил.

Как выяснилось он не огненный драконид, а метаморф. И в ограниченных пределах может менять свою внешность.

Ещё примерно день ушёл на выбор породы, дело в том, что таскать его на руках девушки отказались, и кошкой ему стать не удалось. Теперь на улице он изображал мини таксу. Длинношёрстную цвета английский крем, как он сказал сам.