ГЛАВА 2. МЁРТВЫЙ ЭФИР

Запах изменился.

Озон и кислый пот отступили под натиском химической гари. Плавилась проводка, но под ней отчетливо тянуло паленой свининой и горелым волосом. Так пахнет вскипевшая внутри черепа спинномозговая жидкость.

Влад стоял в проходе, глядя, как медики в заляпанных пластиковых фартуках бьются над коконами.

— Разряд! Давай еще!

Тело первоходка выгнулось дугой под пластинами дефибриллятора. С глухим стуком рухнуло обратно на ложемент.

— Асистолия. Пиши время: ноль шесть сорок две, — медик стянул перчатку, оставляя на ней кровавый след.

Влад отвернулся. На Луне смерть пахла лунной пылью и рваным металлом, там она была понятной. Давление упало — ты труп. Камень сошел — ты труп. А здесь люди просто лежали в ваннах, пока что-то невидимое жарило им мозги через кабели.

Кира висела над главным пультом. Пальцы с обгрызенным черным лаком остервенело рвали клавиатуру.

— Семнадцать шунтов выжгло в ноль, — бросила она экранам. — Тридцать четыре комы. Шесть трупов.

— Пока шесть, — буркнул Влад, подходя к стойке.

Схема бункера истекала красным. Кондиционеры выли на максимальных оборотах, пытаясь сбросить тепло с пошедших в разнос серверов.

— Это не скачок напряжения, Клещ. — Кира с силой впечатала кулак в панель. — Шунты так не горят. Их разорвало от информационной перегрузки. Кто-то влил в них терабайты сырого кода за долю секунды.

— Откуда? Что в буфере?

— Нихрена. Все подтерто.

Дверь шлюза лязгнула. Зимин. Воротник его жесткого корпоративного френча сидел идеально ровно, ни капли пота на бледном лице, только зрачки расширены от амфетаминов или страха.

— Ситуация штатная, — голос начальника резал повисшую тишину. — Локальный сбой охлаждения фильтров. Центральный офис уведомлен.

Кира крутнулась на стуле так, что шарниры заскрипели:

— Охлаждения?! У меня криоконтур на жидком азоте, там минус двести по Цельсию! Они замерзли, а не перегрелись!

— Техкомиссия разберется, — Зимин даже не посмотрел на нее. — Резерв выведен из стазиса. Через час подключаете вторую смену к «Аяксу».

Влад шагнул наперерез. Мертвецов еще не успели упаковать в мешки, а этот ублюдок уже загонял в коконы новое мясо.

— Ты знаешь, что мы поймали, — тихо, глядя ему в переносицу, сказал Влад.

Зимин остановился. Взгляд метнулся к шраму на лице Влада, затем скользнул ниже.

— Я знаю, что твой долг по медстраховке превысил квоту, Клещ. Третье предупреждение. Знаешь, как быстро корпорация отключает фильтрацию крови нерентабельным активам?

Влад замертвел. Почки. Зимин бил в самое больное место — без корпоративного диализа Влад сгниет изнутри за две недели.

— Твоя задача — ковырять руду, — мягко, почти ласково продолжил управленец. — Если полезешь в научные протоколы, у тебя случится спонтанный отказ почек прямо в ложементе. Я понятно объясняю?

Хотелось вбить кадык этого аккуратного человека ему в позвоночник. Но Влад заставил себя разжать кулаки.

— Понятно. Руда. Никаких вопросов.

Зимин удовлетворенно поправил манжет.

— Через час в капсулу.

Он вышел, оставив после себя запах дорогого антисептика. Кира выдохнула так, словно долго держала воздух.

— Ты ему поверил?

— Ни единому слову. — Влад развернулся к терминалу. — Мне нужны сырые логи. До того, как эта тварь прошлась по ним ластиком.

— Там админ-доступ.

— У тебя есть физический срез с серверов. Веди.

Коридор, склад запчастей, тяжелая гермодверь серверной. Воздух здесь был мертвым и ледяным, стойки гудели, перемигиваясь зеленым. Кира отщелкнула боковую панель одного из шкафов — кишки из оптоволокна и охладительных трубок вывалились наружу.

— Прямой порт буфера. Но там пусто, я пускала диагностику.

— Диагностика читает то, что ей разрешает операционка, — Влад вытянул из набедренного кармана моток жесткого кабеля. Щелкнул разъемом к порту. Второй конец поднес к своему затылку.

Кира перехватила его запястье. Пальцы у нее были ледяные.

— Влад, без фильтров тебе выжжет кору.

— Если там пусто — не выжжет.

Он с силой вогнал штекер в разъем.

Удар под дых.

Бетонный пол исчез.

Архитектура сети рухнула на него давящей тяжестью. Никакой пустоты — только плотный, режущий глаза поток данных, в котором он тонул, пытаясь нащупать дно.

Логи «Халвы». Ноль шесть тридцать.

Радарный комплекс «Заслон-Д». Активный поиск.

Сектор: Омега-7.

А потом код сломался. Влад увидел инверсию. Радары не излучали. Их перепрошили на сырой прием — вывернули наизнанку, превратив станцию в огромную воронку. Кто-то распахнул двери, приглашая неизвестное внутрь.

Координаты мелькнули в грязном потоке статики:

Азимут 114. Склонение -12. Дистанция: 4 АЕ.

Он потянулся к дампу, пытаясь зацепить файл, когда статика за спиной уплотнилась.

Виртуальное пространство сжалось. Фигура, сотканная из битых пикселей и обрывков телеметрии, дергалась, распадаясь на куски.

— Клещ... — эхо ввинтилось прямо в мозг.

— Кто?

— Больно... колено... как же чешется...

Влад похолодел. Шплинт. Его напарник, сгоревший в капсуле полгода назад. Ему тогда оторвало ногу аватара, и фантомная боль сожгла нервную систему.

— Шплинт? Ты в буфере?

— Логи... — призрак захрипел, его лицо размазало цифровым шумом. — Сигнал... он живой. Они знали...

— Откуда он идет?!

— Слепой... сектор...

Сгусток кода взорвался ослепительно белым.

Влад захлебнулся воздухом и рухнул на колени. Серверная. Рев вентиляторов.

— Влад! — Кира оттаскивала его от стойки, выдернув кабель.

На губах пузырилась кровь. Влад вытер подбородок дрожащей рукой, оставляя на коже красную размазню. Носовое кровотечение.

— Две минуты в коме! — орала механик.

— Я жив, — просипел он, пытаясь сфокусировать зрение. — Радары инвертировали. Сигнал приняли намеренно. И там Шплинт.

— Что? От него остался только пепел!

— Его слепок памяти. Он застрял в мертвой зоне.

Влад с трудом поднялся, цепляясь за холодный металл стойки.

— Зимин все знал. Он ждал этот пакет. Мне нужен канал на «Аякс». К моему аватару.

— Я не смогу обойти админ-протокол!

— Сможешь. Технический бэкдор для калибровки. Даю полчаса. Я должен зайти туда до того, как резервная смена ляжет в ложементы.

Он направился к выходу, но у самых дверей остановился.

— Кира. Если через два часа я не выйду на связь — руби магистральный кабель. Физически. Топором.

Она побледнела:

— Это шоковый сброс! Кто будет в сети — превратится в овощ!

— Если то, что сидит в слепом секторе, доберется до нас — овощ покажется тебе счастливым финалом.

Он вышел в коридор. Достал из кармана замусоленную капсулу стимулятора. Закинул в рот, разжевал сухую горечь, не запивая. Сердце неохотно ударило о ребра, разгоняя химию по венам.

Через час он ляжет в ложемент, закроет глаза и отправится в пустоту, которая только что сожрала шестерых.