ГЛАВА 1. НУЛЕВОЙ КИЛОМЕТР

Слюна отдавала горелой изоляцией и старой кровью. Опять прокусил щеку на выходе из синхронизации.

Влад разлепил веки. Темнота ложемента липла к лицу, вентиляция над ухом гнала застоявшийся воздух — смесь немытых тел и антисептика. Пальцы — настоящие, из мяса и костей, с багровыми пятнами от капельниц — нащупали край капсулы. Сердце колотилось в горле. Аритмия. Привычная плата за двенадцать часов в железной шкуре «Атланта».

— Смена триста шестьдесят два закрыта. Нейрошунт охлажден. Вы живы, — равнодушно выплюнул синтетик-голос из динамика.

Влад с хрипом сел. Пространство крутнулось. Вестибулярный аппарат паниковал, пытаясь осознать, почему тело внезапно весит жалкие семьдесят килограмм вместо привычных двадцати тонн вольфрама. В соседних коконах глухо билось о пластик «мясо» — первоходки отходили от вахты, суча ногами в конвульсиях. Влад свесился за борт и харкнул тягучей слюной прямо на бетон. Здесь можно. Здесь нет фильтров, которые забьются от твоей физиологии.

Спину обдало сквозняком. Корпорация «Заслон» экономила на климат-контроле в отсеках для персонала с тем же энтузиазмом, с каким выжимала квоты из астероидного пояса.

— Клещ.

Голос скрипучий, сорванный. Кира. Только у нее в этом могильнике руки стоили больше, чем вся их вахта в сборе. Влад скрипнул шеей. Нейро-джек на затылке дергало, старая грубая пайка тянула кожу.

Она сунула ему под нос планшет, едва он встал на ватные ноги. Кислотно-зеленый ежик волос, под глазами — черные провалы от стимуляторов.

— Третий сектор. Висит, — выдохнула она, не тратя время на приветствия. Графики на экране рвались в истерике. — Стыковочный узел твой. Иди смотри.

— Добытчики не крутят гайки, Флюс. Кинь заявку на «Аякс».

— Кому?! — рявкнула Кира. — Там пустые жестянки! Отвалится третий — рухнет обогащение, и Зимин пустит нас на удобрения за срыв квоты.

Зимин. Скулы Влада сами собой сжались. Пиджак-управленец, готовый выдоить станцию досуха вместе с операторами.

— Десять минут на остывание шунта, — Влад оттолкнул планшет, ковыляя к кулеру.

Сушняк после глубокого погружения выкручивал внутренности. В бункере стоял ровный гул охлаждения серверов. Полсотни тел валялись по капсулам, пока их сознания грызли породу за миллионы километров отсюда. Он подставил пластиковый стакан под струю. Вода казалась тяжелой, как ртуть.

— Внимание. — ИИ перекрыл шум вентиляторов. — Аномальный сигнал в секторе дальнего поиска. Не опознан. Критическая мощность.

Пластик хрустнул в кулаке. Вода ледяными брызгами окатила комбез. Дальний поиск. «Халва». Слухачи, которые просто слушают пустоту.

— Принято, — голос Зимина по громкой связи звучал суше обычного. — Изолировать источник. Пишем.

Влад бросился к настенному терминалу, игнорируя тошноту. На схеме «Халвы» четвертый, пятый и шестой секторы истекали красным. Частота пульсации росла в геометрической прогрессии.

И тут взвыло.

Не сирена. Это был не звук, а физическое давление, пошедшее откуда-то из-под пола, по кабелям, прямо в резервную сеть бункера. Вибрация ударила по зубам, ввинтилась через неактивные джеки в затылки. Влад рухнул на колени, зажимая уши, хотя это не помогало — резонанс рвал нейронные связи изнутри.

Рядом протяжно, на одной ноте, закричал первоход. Влад вскинул голову. Тела в коконах выгибало дугой. Изо рта парня на соседнем ложементе пузырилась розовая пена, пятки бешено колотили по пластику.

Датчики жизнеобеспечения захлебнулись визгом. Остановка сердца. У троих сразу.

— Зимин! — заорал Влад, подтягиваясь на дрожащих руках к консоли. — Руби сеть!

— Идет запись! — голос начальника дрожал, пробиваясь сквозь статику. — Мы ждали это...

Влад не дослушал. Рванулся к красной коробке аварийного сброса на стене. Пальцы скользнули по гладкому пластику пломбы, он ударил по ней локтем, сдирая кожу, навалился всем весом на тугой рычаг, загоняя его в паз до хруста.

Удар по мозгам был таким, словно его выбросили в шлюз без скафандра. Свет мигнул и погас. Включилось тусклое аварийное освещение.

Тишина обрушилась сверху бетонной плитой. Только хрипели те, кто еще мог дышать, да воняло паленым мясом и горелым пластиком — у кого-то не выдержали предохранители на джеках.

Влад сидел на полу, тяжело втягивая воздух. Дверь в отсек с лязгом отъехала в сторону.

Кира застыла на пороге, бледная как мел. За ее спиной маячил Зимин. Воротник форменного френча расстегнут, на шее дергается жилка, планшет в руках ходит ходуном.

— Какого хрена... кто дернул сброс?! — взвизгнул он, срываясь на фальцет. — Данные потеряны!

Влад медленно поднялся. Суставы хрустнули. Подошел к управленцу, оставляя влажные следы на бетоне.

— Вызови медиков, — голос Влада был тихим. Хриплым. — А потом дай мне сырые логи.

— Ты... ты оператор добычи! — Зимин попятился, наткнувшись спиной на косяк. В его зрачках плескался липкий, животный ужас человека, впервые увидевшего настоящую кровь на своем производстве. — Это научный контур!

— Слышь, пиджак, — Влад шагнул вплотную, глядя на него сверху вниз. В нос ударил запах дорогого одеколона и чужого холодного пота. — Если бы сигнал пошел дальше, он бы выжег не только мясо в коконах. Он бы пошел по резервке к тебе. Прямо в твое кресло.

Зимин сглотнул. Кадык дернулся. Дошло.

— Доступ к логам «Халвы». И канал на аватара в «Аяксе», — процедил Влад. — Я иду туда.

Он не стал ждать ответа. Развернулся, чувствуя, как мелко трясутся руки от отката адреналина.

— Флюс. «Атланта» на полную заправку. И залей мне разъем гелем, там все воспалилось к чертям.

Свет аварийных ламп выхватывал неподвижные тела в коконах. Сеть пока молчала, но затылок уже жгло предчувствием. Они пустили что-то внутрь. Что-то, что не умещается в алгоритмы «Заслона».

Влад пошел к автомату с кофе. Ему нужна была самая дешевая, пережженная дрянь в пластиковом стакане. Что угодно, лишь бы перебить вкус горелой изоляции.

И крови.