Часы в золочёной раме громко тикали на залитой светом стене. Сердце билось тихо и глухо, щекоча горло. Может, зря мы всё это задумали? Что если нас застукают?! Как мы будем выкручиваться? Как объясним всё это Кузнецову?!
– Лиз, ты уверена?.. – прошептала я, замерев от скрипа двери в ректорскую.
– Шшш! – шикнула та на меня. – Проходи давай! Сыр, ты на стрёме! Если что, отмотаешь время!..
– А вдруг у меня не получится? – шипел тот, сверкая глазами. – Тебя-то батя опять отмажет, а нам с Никой как тогда быть?!
– Хватит каркать! – огрызнулась Лизка, утягивая меня за собой и прикрывая дверь. – Сами же говорили, что нам нужны улики! Ну, на крайней случай, не улики, а хотя бы зацепки…
В приёмной никого не было, кабинет тоже пустовал. Иван Иванович и его секретарша на большой перемене любили хорошо покушать в столовой – прямо вместе со студентами, как простые люди – чем мы и воспользовались.
– И что теперь? – подойдя к массивному дубовому столу, я оглянулась на подругу. Золотая птица-статуэтка, раскинув крылья, осуждающе на нас смотрела. – Ключ от ящиков Кузнецов всегда носит с собой. Не взламывать же!
– Зачем ломать мебель, когда есть компьютер! – дёрнув мышкой, Лизка вывела ректорский ноут из режима сна. – Он только на реальных ключах и замках помешан, а сюда пароль не ставит!
Палец со свежим френч-маникюром беспардонно защёлкал по папкам:
– Вот, пожалуйста! У него тут «компромат» на всех преподов! Сейчас мы всё про этого Чернова узнаем!..
Но уже через полминуты оптимизм Чародеевой куда-то испарился:
– Хм, странно… – протянула она. – Видишь, у остальных есть подробное досье, а у него – ничего. Как будто он вообще к нам официально не трудоустраивался.
– Как такое может быть? Он что, самозванец?
– Навряд ли. Скорее, его папку Кузнецов по дружбе куда-то тщательно спрятал, и мы её так просто не найдём, – сняв с запястья резинку, Лизка собрала волосы в хвост. – Ладно, раз уж мы здесь, то давай тогда посмотрим, было ли что-то общее у пятерых пропавших девочек…
Пока она хладнокровно изучала личные дела жертв, я вся взмокла. Казалось, прошла уже целая вечность, и Кузнецов вот-вот нагрянет, а мы, вместо того чтобы делать ноги, тратим время зря.
Судя по анкетам, три девушки учились на первом курсе в группе «М», одна на втором в группе «У» и ещё одна на четвёртом – тоже в «У». Работали с разными видами оргона. Двое были отличницами, остальные хорошистками. Одна, как выяснилось, не жила в общаге, а снимала рядом квартиру, а ещё одна – урождённая петербурженка. Цвет глаз, цвет волос, рост, вес – всё отличается. Разве что в пункте под названием «Активация Кундалини» у всех стоял прочерк, но когда я указала на это Лизке, она только отмахнулась:
– Это мы и так знаем.
О проекте
О подписке
Другие проекты